Второе начало волшебства

Вначале, неупокоенный кинулся на кого-то из младшей группы, но Сева набросился на него, чтобы дать время остальным ученикам сбежать и увёл в рощу, где никого не было. Он пожертвовал с собой, погиб, но успел провести обряд упокоения, забрав мертвяка вместе с собой.

От осознания того, что Сева погиб я потерял дар речи. Но, ведь буквально перед уроком Баюна Васильевича, я встретил Севу и разговаривал с ним. Буквально, два часа назад. Не могло же мне это показаться?!

– Также прошу временно держать в тайне произошедшее в стенах академии.

На следующей неделе мы подготовим официальное заявление и отправим родным Всеволода весть. Но до этого, прошу соблюдать тайну. Они должны узнать от нас плохую весть лично, а не через какие-то слухи. Скоро, я лично отправлюсь в его деревню. Прошу уважать мою волю.

Глава десятая. Потеря

С церемонией прощания затягивать не стали. На следующий день уже было всё готово – в одном из склепов на кладбище приготовили место, Севу положили в гроб, который сразу же заколотили, из-за того, что раны выглядели ужасно.

Все ученики были в ужасном расположении духа. Не успели начать учиться, как произошла трагедия. К тому же, не с зелёным учеником, а со второкурсником, который, как минимум, уже знал основы упокоения и даже успел попрактиковаться в этом. В толпе шушукались про то, что соль на сахар поменялась не просто так, и это был не несчастный случай. Нам с Алёнкой было особенно грустно от того, что Сева погиб. Он был первым нашим знакомым в школе храмовников, помогал нам во всём и подбадривал в трудную минуту.

Само прощание была недолгим. Преподаватели сказали небольшие речи о том, что храмовники всегда будут находиться в опасности, поэтому всегда необходимо быть бдительными. По переменке, они посмертно похвалили самоотверженность Всеволода, который не побоялся встать на защиту своих друзей. Только на похоронах мы узнали, что у Севы совсем не было родственников. Вообще, о его прошлом нам было известно непростительно мало. Однокурсники Севы почти не общались с ним, потому что он вечно пропадал где-то, да и редко находил с кем-то общий язык.

С другой стороны, с нами он всегда был добр, отзывчив и общителен.

А у меня всё никак не выходила из головы встреча с Севой перед занятием у Баюна Васильевича. Неужели, мне всё это привиделось? Да нет, не могло быть такого. Я отчётливо помнил его взгляд, его глаза. Да и за плечи он меня схватил вполне себе осязаемо. Не мог Сева на тот момент быть призраком.