Второе начало волшебства

Глаза Лилии горели яростным огнём, она потянулась за чем-то, лежащем в кармане, скорее всего за плетью. Тут я не выдержал и крикнул, будто бы не заметил этой сцены.

– Василиса, ты где, собираться пора.

Наконец-то, мачеха обратила на меня внимания.

– А, опять ты. Иди своей дорогой, Василиса больше не будет учиться здесь.

Василиса вскочила на ноги. А я спокойно обратился к Лилии.

– Лилия Панфиловна, вы же в курсе, что родителям и опекунам разрешено посещать учеников только в определённые дни. Мне придётся доложить о вашем визите Настасье Микулишне.

От моих слов, лицо Лилии исказила гримаса, как мне показалось, отвращения.

– После того, что у вас тут случилось, я спокойно могу забрать Василису домой прямо сейчас!

– Только с её согласия. Василиса, нам собираться пора, пойдём?

Василиса боком обошла свою мачеху и встала за моей спиной. Её щека зарделась красным от полученной пощёчины.

– Пойдём собираться.

– Василиса, я приду за тобой! Нам тут делать нечего!

С этими словами, Лилия резко развернулась и зашагала прочь.

– Спасибо, Ваня. Ты давно тут?

– Достаточно. Что на неё нашло?

– Я не знаю. Как будто с цепи сорвалась. Раньше совсем другой была.

Увидев, что я ей не верю, Василиса тут же продолжила.

– Нет, Вань, я правду говорю. Пока отец жив был, мы жили счастливо. Я бы никогда не подумала, что она мне не родная. Что отец, что я жили с ней душа в душу. А потом отец умер, а Лилия постепенно начала от меня отдаляться.

Я увидел, что кто-то идёт той же дорогой, что шёл я и прервал Василису.

– Пойдём в землянку? Собираться надо, по дороге расскажешь.

Та кивнула, и мы отправились собирать вещи. По дороге она рассказала, как изменилась после смерти Лилия. Поначалу было совсем незаметно – то голос повысит, то оттолкнёт ненароком, то заставит делать что-нибудь до самого вечера. Но потом становилось всё хуже и хуже. Дошло до рукоприкладства. В какой-то момент, Василиса не выдержала, скопила немного денег и подала заявление на поступление, втайне от мачехи.

– Я думаю, во мне она видит папу. Каждый раз, когда она смотрит на меня, я вижу в её глазах грусть, которая потом почему-то сменяется яростью. Раньше я не понимала этого, но теперь знаю, что некоторые люди просто не могут справиться со смертью своих родных и вымещают злость на окружающих. Мне даже жалко её.

– Не грусти. Остынет немного, попробуешь помириться.