Петля инженера. Солянка

Оставшаяся на всю жизнь хромота напоминала ему о прочности советских машин, способных устоять даже при прямом столкновении с деревом. Георгий Гаврилович кряхтел при ходьбе, но ощущал не только боль, но и гордость.

4. Главным конструктором Георгий так и не стал.

Во время перестройки Георгий Гаврилович потерял работу и ударился в политику, перебивался малыми заработками, и сломя голову носился с транспарантами, пытаясь удержаться когтями за столь любимое им ускользающее прошлое.

Но оказавшись на развалинах эпохи, потерянный и разочарованный, Георгий вновь упал в объятия промышленности. Это событие поставило точку в отношениях двух братьев Солянка, и заставило Александра окончательно разочароваться в брате. Было совершенно не важно, чем занимается предприятие, на которое устроился работать Георгий Гаврилович: заводы являли собой чистое зло, и Георгий снова работал на это зло. Глаза Александра наполнялись слезами от досады, они больше не могли смотреть на этого человека, приходящегося ему кровным братом. Их разделяла мудрость целой жизни. Слово «завод» было крамольным, и звучало как хула на все сущее.

– Что это за завод? – леденящим тоном спросил Александр.

– Там делают разные оздоровительные препараты. Не фармакология, скорее народная медицина… – промямлил Георгий Гаврилович, почесывая затылок и уставившись в пол. Он изо всех сил пытался сгладить углы, хорошо зная своего брата.

– Я знал, что из тебя ни черта не получится, еще когда ты пошел учиться в этот поганый техникум.

Что тебе дали эти заводы? Хромаешь как прокаженный, да и только… – отрезал Александр.

– Что ты завелся? Нормальная работа. Я младший инженер, слежу за оборудованием и все такое…Чем тебе не нравится народная медицина? Папаша ей занимался, да и ты же сам врач.

– Я ветеринар. – злобно прошипел Александр.

– А я инженер. Мне нужно зарабатывать на хлеб. Я уже не молод, знаешь ли; чему научился, то и делаю – разозлился Георгий Гаврилович.

Рассказывая о новом месте работы, Георгий Гаврилович слегка лукавил. Завод, на котором он теперь трудился, гордо именовался «Барсучья струя». На нем изготавливались лекарственные средства из семени умерщвленных барсуков, отдавших содержимое своих парных желез во благо человеческому здоровью и крепкой потенции.

– Я бы мог дать тебе любые деньги, лишь бы ты… – начал Александр, сдерживая слезы.