Петля инженера. Солянка

– Убери свои руки от моих вещей! Ты хотел со мной говорить? Так вот, я тебя слушаю, что ты хочешь мне сказать?

– Я хочу знать, дядя Жорж, что вы делали сегодня в двенадцать часов дня в нотариальной конторе? – хитро прищурившись начал Николай.

– Какое тебе дело? Я писал завещание или консультировался, или еще что-нибудь делал. И вообще, это тебя не касается! Ты что, за мной следил? – возмущенно выдавил из себя разгневанный инженер.

– Я вам отвечу сам. Вы справлялись о финансовых делах моего покойного батюшки.

– Хочу подчеркнуть: свою! – холодно прошипел Георгий Гаврилович, твердо убедившийся, что отвертеться здесь не получится и пора переходить в наступление.

– Подчеркивать ничего не нужно: и мне и вам, прекрасно известно, что мы с вами являемся ближайшими родственниками покойного батюшки, и имеем одинаковые права на наследство.

– Вон отсюда – спокойно сказал Георгий Гаврилович.

– Мы не договорили… – начал Николай.

– Вон! – значительно громче произнес Георгий Гаврилович, не поднимая головы.

– Но… – начал Николай.

– Вон, я сказал! – заорал Георгий Гаврилович.

– Ну знаете… сейчас я уйду… но… а, впрочем, сами увидите. – Николай потушил очередную сигарету в кипящий чайник и гордо вышел, хлопнув дверью.

– Да что ты можешь сделать, сосунок! Ты только вчера спрыгнул с отцовских коленей, а уже строишь из себя взрослого! Пришел, и строит из себя сыщика; да мне плевать что ты там задумал! – заорал ему вслед Георгий Гаврилович, но быстро опомнился и почувствовал, что ведет себя совсем неприлично.

– Чертов щенок… – пробурчал себе под нос Георгий Гаврилович и закинул в закипающий чайник принесенные сосиски.

Николай вышел из подъезда громко хлопнув дверью и снова закурил сигарету.

– Значит, не хочешь по-хорошему, дядя Жорж? – рассерженно произнес он себе под нос.

Георгий Гаврилович сидел на скрипучем табурете посреди своей комнаты и раскачиваясь рассуждал вслух.

– Что этот наглец себе позволяет!? Вламывается в чужой дом, ведет себя как скотина, требует деньги! …Деньги! У меня ведь теперь есть деньги!

Георгий Гаврилович задумался. Миллион все же был не той суммой, с которой остатки жизни можно провести в объятиях роскоши, но сам факт наличия такой суммы в кармане не мог не радовать простого инженера.