Петля инженера. Солянка

На ней изумительный дикий скакун, ретиво поднявшийся на дыбы, с обнажёнными зубами и разметавшейся гривой, символизирующей его непокорность. За ним простирались далекие степи, залитые солнцем, а могучее тело коня выглядело молодым и поджарым. Конь будто выпрыгивал с картины чтобы вступить в бой с любым, кто осмелится посягнуться на его свободу. Картина была словно живая, чувствовались энергия, страсть, борьба. Взглянув на нее, никто не смог бы остаться равнодушным.

– Чудно! – сказал Николай и улыбнулся другу, но тот был чем-то озабочен.

– Все же, мне кажется, что-то с этой картиной не так. Не уверен, что ее купят. Я вообще не уверен, что мне самому нравится.

Николай лег на кровать и закрыл глаза.

– Тебе правда нравится, Кэл? – недоверчиво спросил Валя.

– Чудно, чудно, дружище. – ответил Николай и громко икнул.

– Я вот сомневаюсь.

– Художник должен быть голодным! – декламировал Николай.

– Но…

– Никаких но; мы с тобой кое-как собираем деньги на коммунальные услуги и чёрствый хлеб.

– Но моя картина… в ней как будто чего-то не хватает… не хватает жизни…

Николай вскочил с кровати и покачиваясь подошел к картине.

– Ты не против, если я внесу коррективы? Раз уж картина тебе не по нраву…

– Валяй! – рассмеялся Валя.

– Вот! – сказал Николай, и макнув палец в ванночку с краской ярко-карминового цвета пририсовал коню огромных размеров орган репродукции.

– Теперь достаточно живо? – серьезно спросил он.

– Ладно, плевать, все равно картина мне не нравилась! – засмеялся Валя.

– Вот увидишь, эту картину купят первой. Завтра. Я обещаю.

– Ну, раз ты обещаешь… То есть, ты хочешь сказать, что вот эта картина с сосновым лесом, которую я не могу продать уже полгода, или эта панорама ночного города, останутся в тени нашей новой совместной работы?

– Именно так.

Валя задумался.

– Ты сегодня опять ходил к дяде?

– Нет, но завтра мы непременно увидимся.

10. И снова гости

На следующий день, Георгий Гаврилович пришел на завод в точно положенное время. Он был спокоен и собран. В его планах было отпроситься с работы после двенадцати, сославшись на недомогание, но как только наступил обеденный час, и довольный инженер приступил к трапезе, склонившись с вилкой над тарелкой с гуляшом, к нему спешно подошел директор производства.

– Солянка! Вас немедленно вызывают на проходную. К вам пришли.