Осенью осенённая

Что вы делаете? Конечно, начинаете говорить с ним ещё быстрее и неразборчивее, не обращая внимания на смысл сказанного. То же случилось и со мной. Пришлось снова браться за камеру и нарочито отвлекаться от «беседы».

Когда мы свернули на улицу Карасума, один из центральных проспектов Киото, по которому многократно гуляли с Алиной в прошлый раз, водитель поинтересовался, откуда я.

– Руссия, – сказал я так, чтобы ему было понятнее.

– А, Горбачёв! – причмокнул на автомате мой собеседник.

– Путин, – заговорчески поправил я.

Водитель рассмеялся, потом, подумав, добавил:

– Чернобыль.

– Фукусима, – был ему мой ответ.

Так мы ехали через высыхающий после недавнего дождя солнечный Киото, вокруг зеленели сады, туда-сюда шныряли велосипедисты, попискивали светофоры на перекрёстках, и я думал о том, что мои приключения в далёкой стране только начинаются.

Гостиницу я выбирал сам. Агентство присылало мне варианты, я вбивал названия в поисковик и прикидывал, насколько то или иное местоположение мне удобно.

Как говорится, нет худа без добра, потому что когда выяснилось, что я еду один, и номера нужно перебронировать на одноместные, оказалась, что японская фирма, делавшая предварительную бронь, не уполномочена высылать приглашения. Была найдена другая фирма, а вместе с ней всплыли и другие отели.

«Хартон» я выбрал по нескольким критериям: почти центр города в непосредственной близости от Императорского парка и уже упоминавшегося замка Нидзё, умеренная цена – порядка 100 долларов за ночь – и возможность взять напрокат велосипед, причём бесплатно.

Если вы в Азии, тем более в Японии, «звёздность» гостиниц не должна вас волновать – здесь всегда будет скромно, чисто и удобно. А платить за одно и то же 100 долларов или 500 – это сугубо ваше личное дело. Что до меня, то я живал и в ужасных пятизвёздочных отелях в Париже, и в отличных трехзвёздных в Бангкоке, так что давно предпочитаю ориентироваться не на рейтинги, а на свой непритязательный вкус и интуицию. Чего и вам искренне желаю.

– Нам вон туда, – указал я в проулок, когда за окном мелькнула английская надпись Oike, а наша машина стала переезжать широкий проспект.

Таксист извинился и стал по-японски объяснять, что приходится давать небольшие круголя, поскольку с этой стороны заезда на мою улицу нет. Я не спорил. Я был слишком доволен тем, что начинаю чувствовать себя в Киото не посторонним.

И стал наблюдать за счётчиком.

Когда я садился, на нём светилась цифра 640.