Осенью осенённая

Со стороны очень похоже на то, что чисто именно там, где не мусорят, и этим всё объясняется.

О самом главном я до сих пор не сказал. Здание муниципалитета привлекло моё внимание в первую очередь потому, что над его башенкой на фоне сумеречной тучи чётко проступил весёлый серп радуги.

Думаю, все люди, вне зависимости от возраста и национальности, любят радугу. Она дарит ощущение перемены, близости добра, надежду и ещё немало разных приятных эмоций.

Глядя на радугу над киотским муниципалитетом, я отчётливо понимал, что мои переживания закончились, я добрался, куда хотел, с чемоданом всё тоже будет в порядке, и я проведу здесь замечательное время.

Поскольку шёл я, куда глаза глядят, они довели меня до того места, где Оикэ переходит в мост над рекой, и повлекли на другую сторону улицы, в притягательный уют переулков. Здесь, на пятачке перед мостом, стояло несколько вендорных автоматов. Что это такое, вы наверняка знаете: шкаф, выдающий за деньги напитки и всякую прочую мелочь, которую можно выбрать, нажав соответствующую кнопку на прозрачной витрине.

Не будет преувеличением сказать, что в Японии такие автоматы встречаются даже чаще, чем общественные туалеты. Причём никто их не ломает, и они все исправно работают. Показательно, что за десять лет до этого, гуляя по Токио, я встречал автоматы не только с напитками, но и со всякими закусками, а также с сигаретами. На сей раз я за всю поездку ни разу не увидел, чтобы они торговали чем-то иным, кроме соков, воды, чая и кофе. Похоже, японцы взялись за голову, и курение постепенно выходит из моды.

Перед одним из автоматов стояла черноволосая школьница. Автомат пищал на все лады, спеша удовлетворить её жажду, а она всё никак не могла решить, что выбрать. Наконец, пальчик ткнул в кнопку, раздалась победная трель, и в лоток на уровне тротуара глухо выкатилась пластиковая бутылка.

Когда девушка отошла, я занял её место и пробежал взглядом по шеренгам разноцветных ёмкостей.

Ассортимент состоял из всего, что можно пить, включая бутылированные чаи и кофе.

Причём, судя по редким английским надписям, чаи и кофе можно было каким-то образом пить не только в ледяном, но и в горячем виде. Как это сделать, я, признаться, так и не понял.

Цены напитков варьировались от 120 до 150 йен, т.е. порядка полутора долларов, считайте, рублей 50. Принимали они любые монеты и тысячные купюры. Каждый вброс сопровождался радостным писком и выскакиванием соответствующей суммы на табло.