КРОНД #4: Мировой махач

Враждовать с прекрасной принцессой Рин…

– Зачем вся эта маскировка, если ты называешь всё в открытую?

– Я тоже не понимаю зачем.

– Хасимото умеет очень умело шпионить. У меня нет полной уверенности, что он сейчас нас не прослушивает.

– Дейчи тоже в заговоре с Аокидзи?

– Нет, он не в курсе.

– Стоп – то есть ты в курсе, а он нет? Решила забрать лавры лучшего шпиона Японии?

– Мой гримуар может смотреть в будущее. Вот откуда у меня информация.

– Хах, всё же я тебя разболтал! Спасибо за предупреждение, Рин, – я сделал глоток кофе.

 – Перед боем я поговорю с Аокидзи. Намекну, что лучше ему не бить мне в спину.

– И чем ты собираешься ему угрожать?

– Угрожать я не буду. Просто в письменной форме предложу оставить распри до окончания командного этапа, а уже после решить всё официальной войной, если её одобрит император. Я думаю конфликт внутри команды не поможет нам победить на Турнире.

– А ты думаешь, Аокидзи будет слушать? Он считает себя лучшим среди всех. На совместных тренировках ты это прекрасно заметил.

– Да… Периодически ему очень сильно хотелось врезать. Хотя надо отдать ему должное – он оставлял гораздо меньше язвительных комментариев, чем обычно. Наверное, это потому, что практически всегда молчал во время совместных тренировок.

– Аокидзи мне не нравится, но я уважаю его силу. Он грозный противник, – Рин встала, махнув рыжими волосами своей маскировки. – Удачи на Турнире.

– И тебе.

Перед боем на Турнире я на всякий случай наловил демонов. Обычно отродья делают тюрьмы с людьми, чтобы медленно их жрать, но я провернул такой трюк с демонами.

На самом деле всегда о таком мечтал, и вот возможность наконец подвернулась.

Кроме того я сделал в мире демонов «закладку» на перерождение – мало ли, убьют на Турнире. Минусов от этого не было, разве что моё бессмертие могло не понравиться богам смерти. Вот такой вот каламбур магического мира…

На самом деле это забавно – при жизни ты можешь быть могущественным «архимагом», который сворачивает горы, но всё равно не проживешь больше ста лет.

Если точнее, ста тринадцати лет – это предельный срок, который боги смерти отдают людям на Иариэли.

И, разумеется, не всем отпускают так много времени. Шестьдесят-восемьдесят лет – это возраст самой старой аристократии. При этом они могут выглядеть молодо и быть совершенно здоровыми, но в назначенный час бог смерти заберёт сердце человека.

Причём это не метафора. Речь не про остановку сердца – речь про прямую кражу.