Помолодевший мастер войны. Том 3

Вся остальная моя команда на месте, а вот у них осталось всего трое, включая Стригину, на которой прибор не сработал. Но в любом случае, кажется, их «ястребы» не так уж и сильны, как все думали. Наши шансы на победу всё ещё сильны. Так что я даже не буду спорить, а положусь на остальных. Победа важнее всего, а кто подкупил судью – выясню позже.

– Видите? – судья гордо выпрямился. – Прибор доктора Антонова не может врать. У вас осталось десять секунд барон.

– В таком случае я пойду, – я убрал рапиру и пошёл на выход.

Проходы за моей спиной с грохотом закрывались.

Трибуны гудели так, что матч пришлось остановить: уцелевшие птицестражи не могли ориентироваться в этом шуме.

Я прошёл до конца поля и огляделся. Весь стадион смотрел на меня, все тысячи человек. Ну, если честно, мне даже приятно такое внимание и поддержка при этом несправедливом судействе. Я поднял руку, и меня захлестнуло потоком восторженных криков со всех сторон. Даже мурашки пошли по коже.

Некоторые зрители встали, аплодируя, включая ложи знати.

Ого, император снова прибыл посмотреть на игру, я его раньше не заметил. Усталый старик с бледным припухшим стоял, держась за поручни балкончика ложи, и что-то с жаром обсуждал со своим братом-канцлером. Он выглядел возмущённым. Но не вмешивался в правила, как и было оговорено заранее. Турнир – это турнир, империя – это империя.

Крики продолжались долго, но я поспешил уйти, чтобы на команду не повесили ещё один штрафной балл за что-нибудь. На трибунах была удобная ложа, которую граф Волконский выкупил для нас на весь сезон игр.

Едва я в ней показался, как зрители снова вскричали, но игры возобновились.

Я взялся за гладкий деревянный поручень балкончика и посмотрел на арену. А ведь всё лучше, чем я думал. Нет меня, но вся моя команда на месте. Денис и Паша рядом с Катей, Лиза отдельно, буквально в паре квадратов от Гагариной. К своей капитанше торопилась Стригина, и ещё один парень, который носил очки, почти достиг финала.

Три птицестража ещё патрулируют. И я был не удивлён, что все трое были так близко к моим людям.

– Это же нечестно! – вскричал забежавший в ложу Влад Ожиганов. – Все видели, что у вас не работали двери, что на вас напал Страж, что вы задели её рапирой! И вас вывели!

– Это скандал! – в ложу вошёл Пётр Волконский. – Я только что обсуждал это с Мещеряковым и даже с Гагариным. Судья подкуплен, но князь Гагарин уверял меня, что не имеет к этому отношения.