Боги. Истоки

И по сравнению с теперешним пятнадцати миллионным населением – исключительно мал. Так или иначе, невзирая на размер здесь было просторно. И в какой-то степени даже уютно.

Я шёл дальше маленьких домиков, по широкой площади. И ловил себя на мысли, что на улице ни души. Было такое ощущение, что город вместе с его жителями попросту вымер. Так тихо и спокойно, что интуитивно почуяв неладное, я понял, что случилось. И уже не было необходимости спасать местных жителей от беды, нависшей над их головами.

«Когда надежды нет – вера, лучший друг отчаяния».

Поднявшись по бетонной лестнице и открыв ворота храма, я увидел груду человеческих тел, которые двигались – нет, больше дергались. Люди были мертвы, если их можно таковыми назвать. Они издавали протяжные стоны, хоть от их кожи веяло сладким холодом, а сердце не билось; мышцы, словно гранит тверды.

Дот того момента, я не видел ничего ужаснее и настолько же противного зрелища как то, которое ещё – на вскидку – минут пять в немом оцепенении наблюдал.

Южный свет, проникающий через оконную раму храма, освещал мертвенно бледные тела, которые издавали нечеловеческие звуки больше похожие на страшные вопли. Очень громкие и резкие, словно внутри них – а здесь было больше сотни живых мертвецов, – поселился страшный зверь нравящийся вырваться наружу.

От неожиданности я попятился к выходу, когда один из трупов резко вскочил на гнущиеся в разные стороны ноги и со звериным оскалом на лице стремительно понёсся в мою сторону.

Клацая зубами и быстро перебирая ногами, оно потянулось к моему горлу. Мне не составило труда отмахнуться от него как от назойливой, жужжащей перед носом мухи. Ещё мгновение и я ощутил атмосферу царящего кругом хаоса, что словно витала в воздухе и пропитала каждый тёмный уголок громадного помещения храма.

На меня ополчились смрадом дышащие существа. Пустые и безжизненные глаза их излучали неприязнь, самую что ни на есть ненависть.

В безуспешных попытках причинить мне вред, они бросались в атаку. И каждый раз их когти, острейшие зубы, трещали под моими кулаками. Головы летели с их плеч. И кровь окрасила стены храма красным.

Спустя несколько мгновений, я стоял в окружении расчленённых тел. Руки мои были в ссадинах и царапинах. А внутри смесь самых разных неожиданных чувств.

Я проследовал к выходу, навстречу свежему, чистому воздуху.

Примерно, в 1350 году до н.э.