Боги. Истоки

После, долгая тишина, что звук взрывчатки показался очень резким и достаточно громким, чтобы заставить меня рефлекторно подскочить на месте. Я приблизился на расстоянии вытянутой руки до зияющей – по левую сторону – в стене дыры. И увидел дуло автомата.

Резко вскарабкавшись на высокий потолок, я выжидал удачного момента, чтобы проучить наглых захватчиков.

Трое остались стоять на пороге. Остальные, в черных масках прочесывали каждый угол помещения. Один из них резко остановился на месте. И уже было посмотрел вверх.

Когда в секундное мгновение, я оказался за его спиной. И выхватил у парня автомат из рук, который только и успел, что широко открыть глаза от удивления и безмолвно раскрыть рот: «Что?».

Остальные накинулись на меня как голодающие на фаршированную индейку. Пытались ухватить за шею, руки. В безуспешных попытках причинить хоть какой-то вред, молотили воздух. Пред глазами – в относительной темноте, – мелькали капли вампирской крови, которая окрасила стены алым. По-простому выражаясь: у них не было шансов против моей первородной и ни с чем несравнимой мощи, интеллекта и сноровки закаляющейся не одно тысячелетие.

Но признаюсь, что мне ещё не доводилась ощущать что-либо подобного.

В том смысле, что они были не промах. Ловкие и быстрые движения, выверенные до педантизма навыки и стили боя, вызывающее как минимум уважение. Мои удары, которые для обычных смертных были бы уже критичными, замедляли их, но не останавливали грамотную свирепость каждого бойца в отдельности; и системно, как механизм они двигались слаженно, как и полагает настоящей команде.

И я решил пойти на маленькую хитрость.

Увидев, как мои руки пылают огнём, остатки ещё стоящих на ногах вампиров, – а их было не много: четверо – обомлели. Встав с колен и прижимая рукой рваную рану, командир отдал приказ прекратить бойню. Понимая всю комичность ситуации и серьёзность последствий для себя если не проявят хоть каплю уважения, не сдадутся, в повиновении, они отступили.

– Не может быть, – один из головорезов снял маску. И уставился на меня как на самую невероятную находку в его жизни. В удивлённом и немного ошарашенном лице, на удивление я узнал Ибрагима. – Я не поверил своим глазам, пока вы не проявили милосердие. Извините господин.

Он упал на одно колено и склонил голову.

Мне стало не по себе. Никогда не любил проявление уважения в подобном роде поступке.

Остальные последовали его примеру.