Боги. Истоки

Глаза его – с огроменную монету – излучали уважение, но не страх.

Его реакция мне показалась забавной. И я решил развлечься:

– Я вампир над вампирами. Не знаешь такого?

Но, почти сразу же, когда услышал крики, доносящиеся с площади, передумал.

Я притянул вампира к себе, который упал на колени и начал быстро бормотать ахинею вроде: «господин, повелитель». Посмотрел ему в глаза и сказал:

– Ты не обманываешь людей, а помогаешь им. Всё так же не сообщаешь, что ты есть, но и не используешь свои способности в корыстных целях.

Питаешься кровью животных, но не убиваешь, а берёшь только необходимое количество их крови.

Я не знал, работает ли моя способность внушать свою волю на вампирах, поэтому пришлось немножко подождать перед тем, как понять: сработало. После, оставив задумчивого, будущего ярого гуманиста и лидера своей деревни размышлять о своём поведении, я понёсся обратно.

Люди, выстроившиеся в ряд, по цепочке передавали воду, которую черпали с колодца вёдрами. У деревенских не было шансов хотя бы локализовать разгоревшееся пламя, которое перекинулось на большую часть строений.

Поэтому, мне не составило труда вызвать сильный ливень и помочь им.

Капельки дождя, отстукивали чечётку по крышам домов, укрывая город чудодейственной завесой. Вода, заботливо обволакивая всё кругом, вступила в схватку с разбушевавшимся огнём. Комки грязи, которые ветер невидимой рукой бросал в окна и части каркаса, перекрывали подачу кислорода огню. Но в тот момент, когда показалось что самое страшное осталось позади, пожар, уже не был настолько не контролируемым, что попытки потушить его увенчались успехом – душераздирающий крик пронзил округу.

Я и не заметил, как девушку, которая вместе с другими обвиняемыми была привязана за руки к столбу, убили местные; вероятно в порыве гнева считая её «порождением зла». Струйки крови сочились из колотых как от удара ножом ран. Её длинные, грязные, черные как смоль волосы, ниспадали до пупка. А мертвое тело неестественно, судорожно подёргивалось.

Ещё мгновение и блеск бледно-голубых глаз мелькнул в темноте.

Увидев это, местный паренёк, – младший сын того старика в равных и грязных лохмотьях, который был привязан по соседству и время от времени что-то безнадёжно бормотал в пустоту – подбежал к «дьявольскому» созданию и начал тыкать в неё палкой. Наносить сильные удары по голове, которая то и дело качалась как неваляшка. Спустя пару мгновений, он остановился.