Погуляли

Если они сейчас заухают, как обезьяны я кончусь. – Тим не удержал вертящийся на языке комментарий.

– Что ты вякнул, падаль?! – От толпы отделился невысокий, лысоватый мужчина. Он явно решил взять на себя бремя лидерства и никто не пытался этого оспорить. – Кто обезьяна, бля?

Тимур поморщился от досады. Просил ведь не встревать.

– Спокойно друг, это от нервов. Без обид. – Он миролюбиво поднял руку на уровень груди, демонстрируя раскрытую ладонь, веером пальцев к верху. – Нам проблемы ни к чему, хорошо.

– Ты черный заткнись, не с тобой сейчас разговор.

 – Мужичок даже не смотрел в сторону Тимура, демонстративно игнорируя его присутствие.

– Серьезно? Ты меня в ячейку националистов пригласил оторваться? – Тимоха всегда язвил, когда нервничал. И всегда это было невпопад. – Ну дерзай, веселись.

– Мы не сделали ничего плохого… – Тимур будто не обратил внимания на оскорбление и продолжил увещевания, но вновь был прерван.

– Молчи я сказал! – Мужичок не унимался, явно требуя конфликта. Он осматривал приятелей бегающим взглядом, не сразу подбирая слова для дальнейшего диалога.

– Может заборишь его? – Тим прошептал это на ухо товарищу.

– Я против насилия, ты же знаешь.

– Нет, откуда. Я вообще думал, что все китайцы каратисты, а кавказцы борцы. Это же гены. – Понять издевается Тимоха или говорит серьезно было сложно.

– Теперь знаешь. Лучше ты, наколками своими напугай. – Тимур намекнул на пару свежих портков, что появились на плечах товарища пару месяцев назад. Ничего особенного, непритязательные узоры, набитые в кустарных условиях обычной однушки.

Но Тим ими очень гордился и частенько демонстрировал по поводу и без. – Подумают, что авторитетный уголовник и отступят.

– Или абажур себе сошьют. Я так рисковать не хочу.

Внезапно активизировался бомж, ставший причиной намечающейся расправы. Он высунул голову из предбанника, окинул происходящее мутным взглядом, и радостно заверещал, увидев знакомые лица.

– Мишань! Это… здоровый меня за хер лапал, извращуга.

 – Грязный кривой палец с неровно обгрызенным ногтем впился в спину крепыша. – Я бы ему втащил сам, но не успел.

– Вот же ссука. – Тимоха плюнул на приличия и развернувшись наотмашь вмазал по немытой физиономии. От удара пьянчуга нелепо крякнул и провалился обратно. Загромыхали посыпавшиеся ящики, погребая бродягу под собой. – Задолбал. Тим скорчил виноватую гримасу, будто извиняясь за несдержанность.

– Значит так! Эта падла лежала как скопытившееся чмо.