Лучи уходят за горизонт

Но видел в темноте у кустарника на лавочке силуэты: откинувшегося на спинку и стонущего от удовольствия блондина: одной рукой держится за подлокотник, другая – на затылке Лоры… Её светлые волосы взъерошены его огромной лапищей, он подталкивает её, а она, на коленях, ритмично поднимает и опускает голову…

Шок прошёл, и эмоции улеглись – Иоанн до сих пор сомневался, её ли видел Стивен в тот вечер. Слишком необычной она была, слишком возвышенной и идеальной казалось. Иоанн не знал, заметила ли Лора изменения в их отношениях, – она вообще мало на что, кроме себя, обращала внимание.

Ближе к концу вечера, когда все встали со своих мест и начали кружить вокруг столов с бокалами в руках, Иоанн столкнулся с Лорой, и Лора радостно бросилась к нему, схватила его за руку, принялась что-то рассказывать. Иоанн улыбался ей в ответ и обещал, как требовала ситуация, обязательно встретиться в следующем году и слетать «всё-таки», как они «давно планировали», в Эдинбург.

На прощание Лора смачно поцеловала Иоанна в щёку – на ней остался отпечаток красных губ. Но глядя ей вслед и стирая помаду салфеткой, и потом, умываясь, Иоанн думал лишь о том, как этими же самыми губами Лора обхватывала эрегированный член блондина. Он не мог отделаться от мысли, что его предали; не мог перестать думать о ней, но на смену трепетному восхищению пришло новое чувство – отвращение.

Расставшись тем вечером, они встретились снова только через много-много лет.

24 января 2032 года. Дели

Она свернулась калачиком и отползла в самый дальний и тёмный угол. Всё тело болело, у неё был жар, страшно мутило, но она сдерживала рвотные позывы. Если вырвет, то придётся весь остаток ночи провести в этой рвоте, потому что сил убраться у неё не хватит. Ей было больно даже открыть глаза и пошевелить головой, не говоря уже о том, что первая и единственная попытка встать отозвалась спазмом в промежности и болью в позвоночнике.

Передвигаться она могла только ползком, как пиявка, упёршись лицом в пол, по которому ползали насекомые и черви, где давно ссохлась корка из грязи, пыли, мочи и остатков экскрементов, крови и объедков: обглоданных костей, пищевой плёнки.

Она старалась не плакать. Плач вызывал судороги, сотрясал израненное тело, от слёз щипало в глазах. Хуже всего было то, что плач замедлял её передвижения.