Лучи уходят за горизонт

– Вечером я буду смотреть игру «Лестера» с «Сити», а твои тезисы посмотрю завтра утром.

– До свидания, – попрощался Иоанн, закрывая за собой дверь кабинета и оставляя Бишопа наедине с непроверенными работами других студентов. В голове Иоанн сделал пометку ещё раз поблагодарить отца за куратора. Судя по жалобам сокурсников на своих либо насквозь пропахших нафталином, либо запанибратских, ходивших на занятия в кроссовках тьюторов, профессор Бишоп и правда был лучшим.

Иоанн направился к главному корпусу, где его курс, скорее всего, уже рассаживался в лекционной аудитории.

Было холодно, моросил дождь, ботинки то и дело скользили по слякоти. Иоанн поднял воротник, затянул потуже шарф и застегнул пальто на все пуговицы. Вдоль дорожки высились облетевшие кроны деревьев.

Конечно, у Иоанна была полно свободного времени: ему ничего не стоило написать эти тезисы, а сверх того ещё и десять рефератов, пятьдесят книг и пятьсот статей. Политическая академия Аббертона обладала весьма отдалённым представлением о свойствах часовой стрелки бежать только в одну сторону, и Иоанн искренне не понимал, как в принципе возможно без жульничества выполнять все эти академические требования.

Преподаватели настаивали на глубоком погружении в каждую изучаемую тему, а список предметов – на факультете истории! – регулярно пополнялся естественнонаучными, экономическими и общефилософскими дисциплинами. После лекции по теории государства Иоанна ждал семинар по актёрскому мастерству, где будущих политиков собирались учить навыкам публичных выступлений. Звучало это привлекательно, но на деле Иоанну предстояло слушать утомительный разбор систем Станиславского и Михаила Чехова, а никаких работ из обязательного списка к занятию он, естественно, прочесть не успел.

Предложение Бишопа сравнить в семестровой работе внешнюю политику США начала XXI века с византийскими стратагемами представлялась делом интересным, но времени катастрофически не хватало, и уже по дороге на лекцию Иоанн начал мысленно набрасывать план.

Но в его мысли рефреном вмешивался Михаил VIII Палеолог, император, восстановивший в 1261 году Византийскую империю после полувекового владычества крестоносцев и в 1282 году встретившийся с новой угрозой – королём Сицилии, могущественным Карлом Анжуйским. Карл собрал против Византии огромную коалицию, собираясь атаковать ослабленную империю, когда на Сицилии вспыхнуло восстание, жестокая Сицилийская вечерня, поставившая крест на его планах.