Лучи уходят за горизонт

Трудно представить, но Дели она покинула всего два дня назад.

Она преодолела половину Азии без денег и без документов – что же, весьма неплохо для начала. В какой-то момент она заснула, но компьютер напомнил, что пора выходить. Спохватившись, она проверила сумку – всё на месте, хотя и красть-то там было нечего.

Элизабет вышла на улицу и сразу увидела над собой летящую чайку. Город гудел, свежий сильный ветер доносил запах моря; Элизабет почувствовала на языке привкус соли. Она никогда не видела моря. И вот, через три дня после девятнадцатого дня рождения, ей предстояло впервые увидеть его.

Она иначе представляла этот момент, фантазируя за просмотром романтических мелодрам Болливуда в доме спасения.

Иначе она представляла себе и само море. Грязь, контейнеры, громадные корабли и нагромождение погрузочных кранов, океан огней; непроглядная темень ночи над морем, сквозь которую посылают световые сигналы входящие в порт и уходящие корабли. Элизабет увидела плотный ручеёк мигрантов и влилась в него.

Многих соблазнили призывы Нам Туена – в толпе она слышала китайский, английский, хинди, французский, русский и вьетнамский языки.

Остальные выглядели немногим лучше неё – ободранные, неухоженные, но в большинстве своём молодые. Стариков не было. Они все оживлённо болтали друг с другом, пока шли к большому кораблю под названием «Чжан Цзе». В сумраке сгущавшейся ночи и портового гама, окружённый толпами людей, «Чжан Цзе» напоминал Ноев ковчег накануне Потопа: символ спасения, преображения и новой жизни.

Вдоль пути мигрантов изредка попадались полицейские, следившие за порядком в очереди на погрузку. Элизабет заранее изучила расписание кораблей в Северную Корею и знала, что они отправляются четыре раза в день; она точно подгадала время. Но людей было слишком много, и Элизабет боялась, что «Чжан Цзе» не сможет всех вместить. Только подойдя поближе, она поняла, насколько огромным было судно: люди, входящие в него, казались букашками, а корабль сиял, величественный и красивый, в свете жёлтых прожекторов, красных и зелёных огней.

Вдоль очереди растянули заграждение, и закреплённые на нём динамики призывали на английском и китайском языках приготовить к досмотру сумки, напоминали о запрещённых к перевозке вещах и желали счастливого пути. Что касается документов, уточняли они, проверка будет произведена по прибытии. Итак, заключила Элизабет, Рубикон перейдён. Вопросы к ней возникнут лишь по ту сторону Корейского залива, уже в Корее.