Над вечным покоем

Марков подошел к прямоугольному шатру шириной в пару десятков шагов, от которого повеяло папиросным кумаром. Еще издалека можно было увидеть, что палатка отличалась от сотен безликих брезентовых убежищ, принадлежащих младшему офицерью и солдатушкам. Только здесь горел свет, а на плотной ткани отпечатывались разнородные тени старых друзей. Маркова насторожило, что парни сидели на удивление тихо – изнутри не доносилось ни единого звука. Даже гулкого баса Быка не слышалось. Оттянув край шатра, Марков просунул голову в образовавшуюся щель.

Тут же его обдало терпким запахом алкоголя, а тишина резко прервалась громким возгласом.

– Явился!

Света в палатке было недостаточно, но Марков без труда различал в полумраке лица сидящих. Пятеро друзей дождались вспылившего штабс-капитана, что в ответ на головотяпство швырнул стул под собой и ушел прочь на улицу. Вспышка ярости старшего по званию ожидаемо привела мужиков в чувство, однако в их взглядах сквозило презрение. Офицер, чувствуя преимущество, подошел к своему месту у широкого стола, что представлял собой криво сколоченную столешницу из досок, прибитых к поленьям.

Никто и слова не проронил. Марков, примерив личину строгого отца, уперся кулаками в стол, оглядел товарищей и сухо спросил:

– Придумали что-то? Или продолжали дурака валять?

Никто не ответил. Парни развалились на своих местах, будто не замечая присутствия начальника, который хоть и был близким другом, но все еще оставался командиром роты, чье слово в военное время – нерушимый закон.

– Шкет?

Разведчик невысокого роста покачал головой. Намерения его через взгляд черных как смоль глаз невозможно прочесть. Да, Шкет был скользким типом, но каждый раз выходил победителем, если Марков устраивал проверку на лояльность. Штабс-капитан полностью доверял коротышке и старался держать его рядом. Он знал многое: кто женился или умер, сколько в стане врага солдат или когда очередной красный капитанчик задумает устроить перебежку. Разведчик будто обладал божественным даром слышать мысли людей.

А еще Маркову нравилось, что Шкет крутился у императорского двора и ведал, о чем шушукается знать и высшие военные чины. Из всей команды Шкет слыл самым серьезным, но и он сегодня дал маху.

– Чем вы занимались, остолопы?

– Да пили, Маркуша. Пили и говорили, – ответил мощный и обрюзглый Бык, ростом в двенадцать вершков.

Диковатого парня с широким лицом и вогнутой челюстью боялись не только красные, но и свои.