Над вечным покоем

И Марков до сих пор чувствовал радость за освобождение Андрюхи из красного лагеря. Сам Дрон, к слову, никогда не рассказывал, за что уехал на общественно-полезные работы. Такие люди редко попадаются среди зеков, и удивительно, что он умудрился прожить ни много ни мало три зимы в месте, где интеллигент погибает в первые дни. Издалека Дрон напоминал паука с длинными неуклюжими конечностями, а светлые волосы и горбатый нос довершали нелепый образ. Никто и подумать не мог, что в недрах лагерей может гнить столь полезный для армии человек.

Дрон очень скучал по семье – жене и двум дочуркам, что остались жить в Москве. Они ждали возвращения любимого мужа и папы, писали в карательные органы письма и до последнего надеялись увидеть главу семейства живым после приезда черного воронка. И только благодаря Шкету девушкам донесли, что с Дроном все хорошо, однако он обязан отдать должок белым и верно служить Короне Его Превосходительства, пока Красных не сотрут в пыль и не развеют по ветру. И вскоре, похоже, служба инженера останется в прошлом.

– Папироски остались у кого? – Марков вытянул руку вперед, ожидая сверток, плотно набитый табаком.

– Не вопрос! – хрипнул Бык, протягивая самокрутку.

Старший по званию принял дар с невозмутимым лицом. Он поднес гильзу к губам, и Бык тут же угостил друга огоньком догорающей свечи.

– Парни… – офицер нервно затянулся и оглядел собравшихся. – Мы на пределе. Все устали. Щас требуется одно – добить красных любой ценой. Давайте сделаем это. Соберемся.

И сделаем.

– Понимаешь, все так странно, – начал было гнусавить Дрон. – Я сам не свой сегодня. Не верю, что скоро буду дома. Елки-палки, это просто невыносимо. Очень переживаю за Лизу, Машу и Аню. Они там, в городе… Одни. А я тут.

– Я же тебе говорил, все улажено, – в разговор вмешался Шкет. – Твои давно выбрались по каналам и ожидают в безопасном месте.

– Соберись, Дрон. Ты вернешься к своим. Я обещаю тебе, – Марков похлопал друга по плечу. – Он вернется к семье? Отвечайте, отморозки безбожные!

Все хором поддержали Маркова.

– Вот так. И не вздумайте больше отвлекаться, иначе пойдете под трибунал. Будете там с предателями хихикать, как девочки. Шкет, давай сюда планы. Начнем сначала.

Разведчик открыл перед мужиками большой пожелтевший сверток, а офицеры, словно дети, столпились вокруг карты. На ней ловкая рука Шкета показала Москву с выходами: семь ворот, несколько десятков канализационных коллекторов, подкопов и лазеек.