Над вечным покоем

Я устал, вашу мать! ХВАТИТ! – под конец речи лесоруб перешел на злобный крик.

– Хватит орать! – внезапно на втором этаже показался багровый Карабин. – Пшел вон отюдова, пока кости целы!

– АХ, ТВАРИНА! – Митрич яростно вскочил с места и подбежал к лестнице.

В этот момент Карабин лихо снял с плеча известное на все Речное оружие – старый Зверобой, коричневую винтовку с рычажным механизмом перезарядки, собранную до Потрясения, и направил дуло на свирепое лицо лесоруба.

– Стрелять буду! – закричал усатый.

 – Ни шагу!

– Пойдем отсюда, Митрич, не глупи! – Марков решительно встал, схватив Митрича за шиворот.

– Тебе завтра конец! – гоготал Митрич так, что стены столовой дрожали. – ТЕБЕ ЗАВТРА КОНЕЦ! И ТВОЕЙ ГОВНИХЕ, СЛЫШИШЬ!..

Шептала, что показался за спиной начальника караула, быстро скрылся обратно. Охотник вывел шатающегося Митрича на улицу, но лесоруб не желал остывать и заводился все больше. Марков был знаком с подобным поведением, ибо это напоминало неугомонное буйство Быка в лучшие годы.

Старик громко сокрушался, кричал о заговорах, обвинял Феклу в обмане и воровстве. Расстояние от заведения Феклы до хибарки старика было небольшим, однако путь друзей затянулся. Шатающийся из стороны в сторону Митрич постоянно отвлекался – то приставал к прохожим, то отливал на чужой забор. К шумной компании из двух человек, в которой один распевал дикие мотивы, а второй лишь качал головой, несколько раз подходили караульные и просили вести себя потише, но Митрич слал их в пекло Потрясения и продолжал безобразничать. Наконец группа подошла к крохотной избе лесоруба, с покосившейся тонкой трубой. Марков удивился бардаку на участке вокруг дома – всюду валялись щепки, бревна да бесхозные инструменты.

– Зачем в столовке орал как резаный? – серьезным голосом спросил Марков, помогая деду преодолеть препятствие в виде снежного сугроба. – Че у тебя с головой происходит?

– Отвянь, Мишань. Хреново мне, – вяло ответил товарищ, заметно ослабевший после глотка ледяного воздуха.

 – Доведи до койки, будь добр, милок.

Но не успел Марков отворить дверь, как Митрича вывернуло на помост возле дома.

– Слушай… – Марков взвалил руку ослабшего друга себе на плечо и усмехнулся. – Нажрался ты знатно. Голодный, что ль, пил опять?

– Ай, Мишаня… Сытно я поел-то, – отмахнулся Митрич и чуть не свалился с на землю.

Марков просунул голову под мышку лесорубу и потащил грузную тушу отсыпаться.