Порочный Избранник

Рукоять ножа была не менее привлекательной. Деревянная, со сглаженными углами, обмотанная небольшими полосками кожи. А в небольших проблесках между кожей снова виднелись подобные символы. Гедеон долго смотрел на этот нож, совершенно не двигаясь, словно заворожённый. Он восхищался столь прекрасной работой неизвестного мастера.

Глухой удар послышался позади Гедеона. Назир постукивал своим посохом о тяжёлую деревянную дверь. Оцепенение прошло мгновенно, будто его и не было. Он схватил нож в правую руку и повернулся к двери.

И снова застыл, наслаждаясь приятной тяжестью в руке. Рукоять идеально подходила для его ладони. Слабое, едва уловимое тепло разливалось по телу, даруя покой и некую уверенность в себе. Ему казалось, будто он стал сильнее, а все проблемы и страхи отступили. Взгляд Гедеона опустился на изогнутое лезвие и встретился со своим же отражением. На лице Гедеона было некое зловещее подобие улыбки. Глаза расширялись, словно в попытке увидеть больше. Гедеон испугался своего отражения и бросил нож на пол. Сам же он закрыл глаза дрожащими руками.

Страх, липкий и холодный снова завладевал им. "Что я сейчас видел? Действительно ли я был таким или это некий фокус Арума?" – эти вопросы задавал он сам себе, не озвучивая их.

– Ты видел себя, но не плоть, – мягко, словно успокаивая, сказал старец, – это твоё зло. Ты сумел дать ему отпор. Не победил его, а убежал, получается. Но не поддался ему. Это радует.

– Что в этом хорошего? И вы это специально сделали? Это проверка? – почти выкрикивал Гедеон.

– Возможно, – хитро улыбаясь и поглаживая бороду, ответил Назир, – всё возможно, отрок. А теперь бери нож. И следуй за мной. Пока зверья мало в лесу, урок тебе дам, да не один быть может. Аль не желаешь?

– Не знаю, – со вздохом ответил Гедеон, опустив глаза вниз, – не уверен в себе я.

– Урок первый дал тебе я, усвоил, думаю, его ты. Другой урок познаешь и решишь, следует тебе учение колдовское получать, аль нет. Давай, торопись, времени мало.

Гедеон послушно поднял нож.

Его рука дрожала от страха, а глаза боялись смотреть на сверкающее и столь манящее лезвие. И вот он снова в руке. Его тяжесть всё также приятна. Но другие чувства, сопровождавшие первое взаимодействие, отсутствовали. Гедеон, облегчённо вздохнув, быстро направился к выходу.

Старец хитро щурился, расплываясь в улыбке. Он гладил правой рукой свою пепельно-седую бороду, держа посох в левой руке. Его хитрый, но добрый взгляд почему-то тяготил Гедеона, настораживая его.