Порочный Избранник

Воины были необычайно изнеможённые, но всё же продолжали идти дальше. Лохема не покидало чувство, будто кто-то следит за ними. Смотрит из глубин пещеры, зовёт и манит к себе. Холодный пот стекал большими каплями по его спине. В голове так и крутились слова: "Идём к нам, мы ждём тебя. Сколько можно терпеть этого старика и его любимую дочку? Убей их! Кровью заплатишь дань. Власть и могущество ждут тебя, лишь сделай, что мы просим! Сколько можно терпеть их? Ты устал вечно быть в её тени". Юноша отчасти соглашался с этими жуткими голосами, но всё же не желал следовать их воле.

Уж слишком дико и безумно звучала сама мысль об этом. Но в его глазах запылали огоньки, а руки сами тянулись к рукоятям. Лохем резко ударил себя по лицу, дабы выбить этот холодный шёпот из своей головы…

Вдалеке от них стояла Гораль. Её лик был суров и мрачен. Большая сова прилетела к ней, величаво взгромоздившись на левой руке Богини. Их глаза ярко пылали синевой. "Возможно ты, Арум, не ошибся", –прошептала она. По её лицу проскользил луч света, озарив кроткую печальную улыбку Гораль.

Из глаз стекали слезинки, собираясь на остром красивом подбородке.

Ветер пел свою заунывную песню. Тучи вновь застилали небо, скрывая за собой звёзды. Воздух становился холоднее, будто застывая. По ночному полю двигался обоз, охраняемый несколькими воинами. В этот раз они не стали делать привал, чтобы успеть к травнику и спасти Гедеона. Лохем всё ещё боялся брать в руки клинки, хотя уже и не слышал жестоких призывов в своей голове.

Гедеон лежал без сознания. Его тело было напряженно, будто от огромной боли. Глаза неистово бегали под закрытыми веками. Ахава сидела рядом с ним, пытаясь хоть как-то уменьшить боль и страдания юного мага. Толстая ткань, закрывающая телегу, колыхнулась от дуновения ветра. На правое плечо девушки легла чья-то тяжёлая рука. Острым сверкающим ножом девушка атаковала непрошенного гостя, но разрезала лишь тяжёлый горячий воздух. Ахава хотела позвать на помощь, но её рот словно связали.

Панически осматриваясь вокруг, она увидела в лунном свете, пробивающемся сквозь завесу чёрных туч, силуэт статного старца. По его плечам стелились серебряные волосы, а глаза излучали величайшую доброту. Его лицо было печально и полно скорби. Вокруг старца было сияние, переливающееся от ослепительно белого до небесно-синего. Старец коснулся головы Гедеона, замерев всего на миг. Юноша выгнулся, будто испытав неимоверную боль, поглотившую его полностью.