Икар должен упасть

 – Ты не посмеешь этого сделать! Там внутри члены нашего экипажа!

– Мне очень жаль, Валентина. Два.

Марта отпустила Олександра. Тот обессиленно упал на пол, начав судорожно откашливаться.

– Один.

– Стивен, не смей! – закричала Валентина в передатчик. – Не смей, слышишь?!

– Прости. – лишь ответил тот.

Марта развела руки и закрыла глаза:

– Боже, храни Новую Землю.

Аварийный шлюз на дальней стене открылся. Весь отсек гидропоники сорвался со своих мест, уносясь в открытый космос. Две фигуры членов экипажа быстро исчезли в кутерьме из огня, дыма, земли, мёртвых растений и различных приборов и инструментов.

Уже через несколько секунд отсек был полностью пуст, и только чёрные следы гари на полу указывали, что здесь когда-то что-то было.

Шлюз закрылся. Сигнал тревоги затих. Дверь отсека гидропоники тихо пискнула, подтвердив снятие блокировки, и медленно открылась, приглашая всех внутрь. Валентина закрыла рукой рот и тихо пискнула. Маленькие солёные шарики начали медленно разлетаться во все стороны.

– Всему экипажу немедленно вернуться на свои места. – послышался голос Стивена по громкой связи. – Если мы не починим «Икар», наша судьба будет не лучше.

– Как ты… – Валентина замолчала, едва не сорвавшись на рёв.

– Мне жаль.

– Ты убил их!

– И спас всех остальных. Всех нас. Генрих сделал бы то же, если бы не… ремонтировал эти антигравы.

– Нет. – она покачала головой. – Не сделал бы. Он бы нашёл способ!

Экипаж медленно разлетался по своим рабочим местам.

– Валентина.

 – глубокий вздох Стивена гулко прошёлся по первопроходцу через громкую связь. – Любой капитан действует согласно протоколу. Это… сложное решение. И это останется на моей совести. На всю жизнь.

– А у тебя вообще есть совесть?

– Есть, Валентина. И ей больно.

– Я надеюсь, ей очень больно. В противном случае будет больно тебе.

– Возвращайся на…

– Что значили её слова о пепелище? О том, чтобы предать огню старый мир?

– Я не знаю, Валентина.

– А мне показалось, вы друг друга понимаете.

– Нет. Возвращайся на своё место. Мы и так потеряли много кислорода. Если мы задохнёмся, то всё это было напрасно. Их смерти будут напрасны.

Валентина смахнула слёзы и дотронулась до плеча Филиси, что так и висела перед дверьми:

– Эй… ты как?

Филиси обернулась, обратив на Валентину совершенно пустой отсутствующий взгляд:

– А ничё так. – её губы улыбались, чего нельзя было сказать о её глазах. – Полетела развлекаться с реактором.