Хранящий память. Инквизитор

Отпустив карлика, я подошёл к ней, силой убрал её руку от лица и двумя пальцами за подбородок задрал ей голову.

– Что у тебя с лицом? – задал я глупый вопрос.

– Аллергия! – мрачно пошутила она, еле сдерживая слёзы.

– На что? На побои?! – в такт ей отвесил я шутку и очень недобро хмыкнул.

Девчонке очень хорошо досталась: под глазом красовался фингал, бровь была рассечена в двух местах, синяк на скуле и, скорее всего, перелом носа. Возможно, сыграло моё воспитание: меня с детства учили, что девочек бить – это очень плохо.

А может, просто хотел доказать участникам этой драмы, что самый опасный здесь я, и круче меня только боги. Но, скорее всего, повлияли оба фактора, и я решил восстановить справедливость и поиграть в героя.

– Где твой хозяин? – зыркнул я на КрохаЖмота, и тот, не желая выяснять, что может с ним сделать инквизитор в гневе, ткнул пальцем в дверь под лестницей.

– Жди здесь! – обронил я проститутке и подошёл к двери.

В этот момент за ней раздался звук колокольчика.

Этот недомерок подал сигнал, дёрнув за второй шнурок, и дал дёру на улицу. Дверь распахнулась, и на меня с удивлением уставился крепкий мужик. Пользуясь элементом неожиданности, я решил не рисковать и применил подлый, но эффективному приём – пробил ему ногой по яйцам. Мужик схватился за пах, присел и выпучил глаза, а в нагрузку я накинул ему с коленки в сопатку и приложил башкой о косяк. Тот обмяк и сложился в нелепую позу молящегося.

– Это вышибала. Он бил меня, но приказ отдал Нос, – из-за спины услышал я голос Наны.

Не оборачиваясь, я протиснулся в проём между дверью и бездыханным телом и пробормотал: – Где не пролезем, там пройдём бочком.

В прошлой жизни мне бы, наверное, не хватило духа влезть в подобные разборки, потому что через пару дней меня или в лесочке бы нашли с простреленной башкой, либо в обезьяннике почки бы отбили и срок повесили. Но здесь я чувствовал за собой реальную силу, и даже если меня сейчас прирежут, то Орден за одного из своих братьев из всех причастных к его смерти очередь к Могиле в страдальню выстроит для процедуры покаяния через боль и муки.

В квадратном коридорчике оказалось ещё две двери, и наугад я саданул ногой в левую, та оказалась незапертой и от такого грубого обращения хрустнула, угрожая, вообще, отвалиться. В помещении за столом сидел бородатый мужик с волосами, собранными в хвост, и по его длинному клюву, как у вороны, я понял, что не ошибся дверью.