Хранящий память. Инквизитор

Но, во-первых, она давала очень ценные советы и заслуживала комфортного пребывания в неволе, а во-вторых, короля тянуло к этой женщине, как самца к самке в брачный период.

Пройдя мимо трёх караулов, Авриан встретил слугу с кольцом в носу, который, заметив своего повелителя, чуть ли не со стеной слился, чтобы вдруг случайно его не задеть. Это был один из евнухов, которому было позволено входить в комнату нефилимы. Король исключил возможность её интимных контактов, потому что банально ревновал.

Те же стражники следили друг за другом и под угрозой кастрации, на примере евнухов не смели даже шаг сделать в её покои.

– Ваша милость! Она уже спит! – сообщил стражник возле двери в комнату провидицы.

– Может мне попозже тогда зайти? – с удивлением поинтересовался король и с угрозой поинтересовался: – Ты свой мозг под шлемом спрятал?

Страж, видимо, осознав, что за свой длинный язык может лишиться своих любимых яичек, дрожащими руками открыл замок и скинул металлическую щеколду.

Нефилиму звали Гафика. Она ещё не перешагнула порог тридцатилетия, и как говорят конюхи и гулящие мужики – «Кобылка была в самом рассвете сил».

Гафика сделала вид, что спала и изобразила недовольное лицо, мол, кто посмел побеспокоить её в такое позднее время. Раскусив её игру и видя интерес в глазах даже в полумраке двух масляных ламп по бокам кровати, король хмыкнул, но промолчал.

Кроме евнухов, Дурита и самого Авриана, других гостей у провидицы не было за все шесть лет её заключения, поэтому она хоть и старалась демонстрировать своё безразличие, но радовалась каждой возможности пообщаться со своим пленителем, и даже частенько ему дерзила.

К тому же для нефилимы жить в золотой клетке было лучше, чем быть порванной на куски Мусорщиками Ордена, и она это прекрасно понимала.

– Здравствуй, провидица! – присев на край кровати, постарался быть уважительным король.

– Ба-а-а-а… Я уж подумала, что это небеса разверзлись и всего лишь боги спустились, а это сам Авриан Белобородый снизошёл и решил осчастливить своим присутствием обычную невольницу. Неужто ты решил выполнить своё обещание и отпустить меня, осыпав золотыми монетами? – съязвила Гафика, приподнялась на локоть, и как бы случайно ночная сорочка оголила её плечо и верхнюю часть груди, на которую упал вьющийся локон тёмных волос.