Хранящий память. Инквизитор

Вот как меня угораздило оказаться в одно и тоже время в одной стране, в одном городе и в одном лифте именно с тобой?!

– Хватит мне опять ментальный бдсм устраивать! – мысленно рассердился я.

– О-о-о-о… Какие пенсионер термины знает, а я думала, что ты – полный нуб! – опять начала она применять незнакомые мне словечки и продолжила настаивать на своём: – Ты меня домой возвращать собираешься? Я как представлю, что моё тело лежит в лифте, аж в дрожь бросает.

Я вздохнул, понимая, что придётся выдернуть девочку из иллюзий, и выложил ей правду: – Нам некуда возвращаться! Со мной всё понятно – в том мире я и так был одной ногой в могиле.

А у тебя есть два варианта. Или в твоё тело переместилось сознание ласки, и сейчас она в психушке слюни пускает. Но наиболее вероятная варсия: в том мире ты померла, и наши тела уже червей кормят в земле.

– Ты… ты… ты… – не удавалось ей выбрать самое гадкое слово из своего лексикона.

– А ты – не ласка, ты – чайка! – опередил я и, передразнивая, попытался мысленно изобразить издаваемый крик этой противной птицы, но получилось, как будто на толчке тужусь.

– Ты до этого своим микромозгом додумался? Моё тело не могут жрать черви! – заверезжала Крапива, закачалась и упала ко мне в капюшон.

Только намного позже я понял, что она грохнулась в обморок, но решил её не тревожить и отсрочить очередную истерику. Кстати, за инцидент после моего возвращения из заведения с девочками низкой социальной ответственности Крапива извинилась на следующий день, аргументировав свой приступ ревности тем, что она – девочка, а быть девочкой трудно, потому что они сами не знают, когда накроет очередной припадок.

В третей четверти дня, опять что?то жуя на ходу, Змей сообщил, что город близко, и указал на деревья впереди, на которых болтались висельники разной степени свежести. Это была не просто показательная казнь местных жуликов и грабителей, это было предупреждением для мигрантов и гостей города, мол, правосудие настигнет всех, и не важно за что.

И надо сказать, что я впечатлился видом полусгнивших трупов, на которых восседали небольшие птицы-падальщики, отдалённо напоминающие грифонов, и, издавая трескающее чирикание, клевали мёртвую плоть. В предыдущем городе, в котором мы останавливались на ночлег, на главной площади нам "посчастливилось" увидеть, как клеймили мелких воришек. После таких зрелищ законопослушным гражданином я, конечно, не стал, но решил, что в руки в местных полицаев лучше не попадаться.