Пешки богов. Демон

Хотя количество нападавших и наличие артефакта давало им полную уверенность в удачном нападении.

– Опиши этого "доброжелателя", – потребовал я.

– Тык это… Он в плаще был, и лицо капюшоном закрывал, – ответил допрашиваемый.

– Ещё приметы какие-нибудь запомнил? Ну, не знаю, может голос, рост… – опередив меня, спросил Умарт, поигрывая ножом.

– Рост очень высокий, голос грубый, комплекция здоровая, – начал вспоминать подробности тот, – А и ещё! Мне показалась, что от него идёт что-то вроде дыма.

– Что??? Повтори!!! – зарычал я, взяв того за грудки, но приподнять его не позволили верёвки.

– Ну, как будто дымка из-под плаща шла, – сжавшись, ответил пленный.

– Млять… Вот же сука красномордая! Никак не успокоится! – не сдержался я.

До Умарта начало доходить, о ком идёт речь, и он тоже сматерился.

– О ком вы говорите? – спросила Виола, подойдя ближе.

И тут я сообразил, что кроме меня и Умарта из присутствующих тогда в камере замка "Несущие Смерть" больше никого не было, а Валькирия пропустила стычку Бессмертных, находясь в соседнем помещении.

– А говорю я об одном из ваших тёмных богов, по совместительству являющимся редкостной сволочью. Князь ночи Тарант!

Услышав имя одного из тёмных Бессмертных и, осознав, что именно он заказчик нашего убийства, все впали в ступор.

Я посмотрел на пленных, обратился к совести, но та молчала. Что ж, они знали на что подписались.

Развернулся и приказал Умарту: – Убей всех троих!

Больше не оборачиваясь, услышал булькающие звуки и предсмертные хрипы. Надо было скорее убираться подальше с этого места, слишком много трупов вокруг.

Глава 6. Будь, что будет

КИРОНИЙ ДЭ ФУРТ.

Кироний, поцеловав Лауру в макушку, невольно задержался, вдыхая запах её волос, хоть в комнате и было тепло, но он всё же поправил одеяло, накрыв её оголённое плечо.

Ему никак не удавалось уснуть, его мучало ощущение незавершённости, что-то он упустил, это чувство грызло его изнутри и подталкивало к действиям, такова была его натура.

Кироний, чтобы не разбудить свою женщину, аккуратно поднялся с кровати. Да, теперь он мог назвать эту женщину своей. Он стоял в полумраке и невольно залюбовался чертами её лица, сейчас она была похожа на безмятежно спящую девочку подростка.