Пешки богов. Демонёнок

Демон ничего не спрашивал и сидел с задумчивым видом. И если включить воображение, то можно было услышать, как скрипят несуществующие шестерёнки в рогатой голове.

Неожиданно он резко пробасил: – Договорились!

"Человек" удивился, не такой реакции и быстрого согласия он ожидал, но комментировать не стал.

– Только один вопрос! – прорычал демон: – Как узнать нужного смертного и в какой мир его доставить?

– Это два вопроса! Здесь… – передал в когтистую лапу маленькую коробочку Высший: – …все координаты и слепок его ауры.

– Хорошо! Вот координаты нужные мне сейчас, открой окно, я удаляюсь. О выполнении контракта ты узнаешь, когда самоуничтожится свиток.

Высший молча сделал круговое движение рукой, и перед ними появилось окно по полученным координатам, в котором был виден первозданный хаос или не для посвящённых – пугающая своей энергетикой чернота.

Дитя хаоса развернулся и так же молча шагнул в эту черноту, а по сути, в межмировой портал. И если бы в момент его перехода Высший Бессмертный видел довольную ухмылку убывающего гостя, то заподозрив подвох с его стороны, незамедлительно бы отделил наглую рогатую голову от его чешуйчатого тела.

Но Высший светлый бог, а это был именно один из сильнейших светлых богов, не заметил этого, он был слишком погружён в мысли о неправильном поведении этого почти Высшего демона.

А когда портал закрылся, бог оскалился и с ухмылкой произнёс в пустоту: – Всё прошло даже лучше, чем я планировал!

Глава 1.

Ушибленный на голову

ИЛВУС.

Темнота. Почему так темно?! Наверное, глаза закрыты, надо открыть. Попытка. Боль в голове, но всё та же темнота. Ещё попытка! Яркий свет резко ослепляет, жмурюсь. Постепенно привыкаю, глаза полуоткрыты. Всё та же боль в голове. Фокусирую взгляд и вижу перед собой женщину, но она не замечает, что я очнулся. Безумно хочется пить! Пытаюсь попросить воды, но вырывается только сиплый стон. Всё… силы кончились! Забытье!

Очнулся я два дня назад. Боль в голове утихла.

Ситуация вокруг, мягко говоря, напрягала. С памятью очень плохо, и это ещё не грубо сказано. Не помню ничего… ни кто я… ни где я… вообще, ничего.… По виду собственного тела – парень тринадцати … пятнадцати лет. Плечо и голова аккуратно перевязаны, видимо, там имеются какие-то повреждения. Женщину, которая за мной ухаживает, не узнаю, но по поведению, теплоте и одновременно тревоге за меня в её глазах, напрашивается вывод, что это моя мать.