Пешки богов. Демон-поглотитель

– В общем, я не знаю, зачем Микталия всё это затеяла, но будь готов к любым неожиданностям, особенно к драке! И не вздумай пользоваться своими зубочистками, которые висят у тебя за спиной, ими ты только рассмешишь этих падальщиков, – предупредил мыслеречью Аригат, хотя то, что обычными мечами можно было разве что пару перьев этим курицам подровнять, я уже и так знал.

И тут внимание всех привлёк лежащий мужчина, тело которого начало выгибаться и биться в конвульсиях. Потом судороги прошли, и он присел, внимательно всех рассмотрев, остановил взгляд на сидевших в центре архангелов и, приподнимаясь, вдруг заговорил: – Ну, здравствуй, Диментрий!

У крылатого, к которому только что обратился мужик с оголённым торсом, аж лицо вытянулось от удивления.

Я не понимал сути происходящего в этом зале, но надеяться на мирный исход этой встречи не приходилось. Сейчас явно происходила какая-то разборка между Бессмертными, и очень не хотелось попасть под замес и сдохнуть из-за чужих интересов, сути которых я даже не знал.

Как оказалось – Микталия вернула душу из-за грани погибшего архангела в человеческое тело мужчины, и та нуждалась в отмщении за собственное убийство при жизни своими же братьями. Восставшего из мёртвых звали Дандрид, он заключил договор с богиней смерти, которая предоставила ему возможность вернуться на короткое время в мир живых и поделиться информацией. Когда я услышал, что речь идёт обо мне и заказе на моё убийство, то открыл рот и не знал, как реагировать на такой поворот событий.

– Да, Аригат! Этого мальчишку заказали! – повторил Дандрид, – Мироздание здесь ни при чём! Диментрий частенько берёт заказы на убийство разумных, а потом это выдаёт за волю самого мироздания, – обвинил архангела воскресший из мёртвых.

Я краем глаза следил за реакцией бога, и она мне очень не понравилась. Аригат старался выглядеть невозмутимо, но я заметил, как он весь напрягся, став похожим на растянутую стальную пружину, и одно неправильное слово или движение могло сейчас спровоцировать кровопролитие.

Я гадал о мотивации такого его поведения: то ли он за меня так переживал, то ли крылатые просто подрывали его авторитет среди Бессмертных и задевали собственное самолюбие. Последнее утверждение было больше похоже на правду. Я для него очередная пешка в его игре, которую, конечно, жалко, но при необходимости ею можно пожертвовать, а вот его собственная гордость и амбиции – это другой разговор.