Лунная дева и твари Чёрного леса

Девушка приоткрыла глаза, чтоб увидать очередное лицо и сразу не смогла понять, пугает её увиденное или радует. К себе, крепко обхватив одной рукой, её прижимал Домн. Во второй руке он держал толстую зелёную свечу, которая горела нарушающим все законы физики пламенем.

Лина смеялась и пыталась обнимать и целовать Домна, но тот тихо вывел её из шатра и осторожно повёл по поляне, стараясь не уронить свечу и не столкнуться с теми, кто во хмели блуждал от одного кувшина к другому.

Покинуть поляну удалось без происшествий.

Как только свет костров скрылся за густым кустарником чащи, Домн загасил свечу и сняв куртку, закутал в неё Лину. Девушке это показалось чем-то смешным и одновременно благородным. Вот она, перед ним, совершенно обнажённая и беззащитная, готовая на всё. Кроме того, начисто отсутствуют любые системы соблюдения личного пространства. Всё что ему нужно, это просто уложить её на землю и сделать то, чего желает любой здоровый мужчина. Но нет, он просто закутал её в свою куртку и ведёт куда-то в темноту ночи, освещая путь небольшим фонарём.

Где-то в голове Лины мелькнула мысль, что не так она и прекрасна, раз такой как Домн её не желает. И эта мысль была весьма обидна.

Оттолкнув от себя парня, Лина сделала шаг назад и распахнув куртку, приподняв одну бровь, потому как ей показалось это внушительным аргументом, громко рявкнула. – Тебе тут вообще ничего не нравится?

Толи воздух оказался вокруг чрезмерно прохладным, толи выпитое наконец начало действовать в полной мере, а может и вовсе, рявкнув, Лина перенапряглась, но она почувствовала себя плохо.

Ноги подкосились, в голове зазвенело и весь лес будто закружился. Девушка присела на корточки и закрыла глаза, но вращение леса вокруг неё только ускорилось. Всё выпитое и съеденное этой ночью будто взбунтовалось. Лина почувствовала, как её желудок сжался в невообразимом спазме, а после всё его содержимое вырвалось наружу, обернувшись настоящим мучением.

Отдышавшись и откашлявшись, Лина рухнула на землю. В голове немного прояснилось и первыми её ясными мыслями было то, что она совершенно обнажённая, скорее всего, в очень отвратительной позе, рядом с лужей собственной рвоты валяется на земле перед парнем низшей касты.

Это непростительный позор, который ей не пережить.

Утро выдалось тяжёлом. Хотя, когда Лина взглянула в окно, то поняла, что над лесом вовсе не рассвет, а уже далеко за полдень.

Откину одеяло, девушка чуть не вскрикнула. Она по-прежнему была совершенно голой.