Империя машин

Он бы еще долго простоял так, но свет замерцал. Мальчик убрал руки и проморгался. На полу, рядом с полусъеденным трупом, лежал фонарь. Нижняя часть тела отсутствовала, разбитые стекла маски заменяли глаза. Не глядя, мальчик отцепил фонарь от трупа. Он понимал, что может найти нечто ценное, но ковыряться в покойнике… «Это же слишком… нечестно, надо проявлять уважение к ним…». Но человек мертв, а он жутко хотел есть. «Я возьму твои вещи, прошу прости меня. Я бы ни за что так не поступил, будь ты живой или раненый».

Он залез в зеленую жилетку, раздвинул подолы пальто, пошарил с внутренней стороны и нащупал запекшуюся кровь. Прощупав карманы, хотел вставать, но из-за неуклюжести задел ногой сапог. Он услышал металлическое бренчание. Сняв с трупа обувь, он перевернул сапог и вытряхнул в ладонь значок. С одной стороны, на нем был вырезан знак в форме перечеркнутого пополам двуцветного квадрата, а с другой – выпуклый рисунок из расплавленного метала в виде восьмиконечной звезды с дырочками по периферии, где виднелись кровяные капли. Он долго думал – брать медальон или нет? «Тебе он не принес удачи, принесет ли мне? Стоит ли уповать на нее?». Звуки из водостоков подпитывали тишину. Мальчик снова оглядел труп. Расстегнул жилет. На груди убитого болталась веревочка. Когда он увидел фрагмент украшения, то почувствовал в своих движениях преднамеренность, словно извне его тело направляла неведомая призрачная рука. Его воля противилась, он приказывал пальцам выпустить «груз», но невыразимая жажда одеть знак победила. Придерживая трупу голову, он аккуратно снял её, достал бутылку воды, промыл украшение, допил остатки, после чего – одел на себя. Продев веревочку в кольцо медальона из сапога, мальчик затянул узел и застегнул мокрые одежды. Но на этом автоматизм не закончился. Он переодел обувь и лишь тогда вернул себе свободу.

Немногим позже мальчика забил озноб. Он достал укол. Прочное стекло дало трещину, но содержимое, вроде, оставалось на месте.

Единственный, сохранившийся еще со времен расцвета материка, не имеющего тогда административного центра, и процветающего во всех регионах. Главным реагентом являлся палланиум – разновидность иридиума. Палланиум обладал чудодейственным способом исцелять раны. «Не совсем так», – поправил свою память мальчик. Он, скорее, моментально убивал заражение и повышал клеточную регенерацию, одновременно сокращая отведенный на земле срок.