Плохая квартира

 – Она указала на «хрущевку» начала шестидесятых годов, но все еще прилично выглядевшей. По крайней мере, Лера не заметила явных недостатков, и ее сердце учащенно забилось, в ожидании предстоящего просмотра.

Они подошли к дому, на углу которого красовалась синяя табличка «ул. Красная 67». Вдоль дома росли высокие деревья, а через дворовую дорогу был парк, в котором росли такие же деревья. Была детская площадка, на которой возилась стайка малышей, и грудились их мамочки с колясками, что-то оживленно обсуждая, но их не было слышно, звук заглушал проезжая часть.

На парковке стояли редкие машины, а возле одной, особенно печальной, насквозь ржавой, два подвыпивших мужичка в майках алкоголичках, перепачканные черным, неторопливо допивали пиво возле открытого капота. Этот двор был таким же, как и миллионы других – стареющий, доживающий свою одинокую жизнь. И даже редкие коммунальщики не могли эту жизнь сколь-нибудь украсить в радужные тона. Но Леру это устраивало.

Они вошли в тень дома, и словно внешний мир исчез: пропали звуки близкой дороги, жару сменила прохлада, отчего девушке одетой легко, по-летнему, стало зябко.

И было что-то непонятное, словно появилось чувство легкой тревоги, сбившее благостный настрой.

– Тут всегда так. – Улыбнулась верхней губой Инна. – Летом прохладно, даже в самую жару, а после зимы, почти до мая, снег лежит. Так, что Вы не удивляйтесь – привыкните. А вот и наш подъезд. – Риэлторша указала на нужную металлическую, окрашенную зеленым, дверь, над которой числился номер «4».

Набрала код на замке, внутри щелкнуло, дверь открылась. – Прошу! – Пропустила она девушку вперед.

В подъезде пахло подвалом, нафталином и сигаретным дымом. Знакомыми запахами с детства и внезапная тревога, вдруг появившаяся возле дома, пропала, заменяемая уютным и спокойным, защищенным, словно бы она была в родительском доме, чувством. Они поднялись на третий этаж по бетонной лестнице, разбитыми на площадки с тремя входами и другие, с окном на улицу. В одно она заглянула, но там сизым заволокло стекло и, Лера так и не смогла разглядеть парк, площадку, детей и их мам.

Но это было не важно, потому что они уже стояли возле нужной двери, под номером «58». Дверь была основательная, стальная, черная, с глазком в центре, с блестевшей хромом тяжелой ручкой, и тремя замками.

Инна вставила ключ, хрустнув механизмами, провернула в замке, а тот, словно ждал этого, глухо и жадно провернулся, втягивая жало цилиндров в себя. Впуская их внутрь. Они вошли.