Моя душа темнеет

– Ты мог погибнуть!

– Он умрет!

– Он – никто! Твоя жизнь стоит сотни таких, как его, понимаешь? Никогда больше не рискуй ею ради других.

Она все продолжала и продолжала его трясти. Его голова болталась, и он не видел реки, не видел, выбрался Костин или нет. Он слышал, как кричали другие дети, но их голоса доносились как будто издалека, а его сердце колотилось так бешено, что он не мог разобрать их слов. Наконец, Раду взглянул на Ладу, ожидая увидеть на ее лице гнев, но вместо этого увидел… нечто удивительное.

В ее глазах сверкали слезы, за которые она его непременно высмеяла бы.

– Никогда больше так не делай. – Она встала и помогла ему подняться. Богдан взял его за другую руку, и они повели его прочь. Раду попробовал оглянуться, но Лада обхватила рукой его шею и заставила смотреть вперед. Он ожидал, что она пойдет впереди или что наорет на него. Но вместо этого весь этот долгий путь домой по морозу она шла рядом и молчала.

– Он в порядке, – наконец сказала она в ответ на всхлипывания Раду.

 – Он выбрался.

– Правда? – Раду перестал хлюпать носом и задрожал от радости.

Лада указала на щит.

– Сядь.

Она заставила Богдана усадить Раду. Она назвала Богдана ослом, тупицей и еще столькими забавными прозвищами, что Раду забыл лицо Костина и расхохотался. В тот вечер, когда они ужинали напротив огня, она сидела рядом с ним, донимала и подкалывала его, сотрясаясь в беззвучном смехе.

Когда она решила, что он уснул, она забралась в его комнату. Раду всегда спал плохо, часто просыпался и все время о чем-то тревожился.

Но теперь он лежал так тихо, как только мог, и следил за своим ровным дыханием. Ему было интересно, что она сделает.

Она долго сидела у кровати. Потом положила руку на его плечо и прошептала:

– Ты – мой.

Раду вспомнил, каким был голос Лады, когда она сказала, что Костин выбрался из воды. В ее тоне не было убежденности. Он был уверен, что она солгала. Он уснул, окутанный теплой безопасной близостью Лады и раздираемый чувством вины за то, сколько счастья принес ему этот день.

Которым он был полон и сейчас.

7

Весной после того, как она едва не потеряла Раду на замерзшей реке, Лада лежала на спине и смотрела на зелень листвы над головой. Ветки были переплетены так плотно, что свет едва просачивался сквозь шелестящие листья. Их наставник что-то монотонно бормотал – сегодня была латынь – и Раду послушно за ним повторял. Ему уже было почти двенадцать, а ей – скоро тринадцать.