Моя душа темнеет

В этот момент он объяснял им военную структуру империи. Это было куда лучше религиозных тем, но все же довольно нудно.

– А чем спаги отличаются от янычар? – на лбу Раду от усердия выступили морщины. Он всеми силами пытался разобраться с поступающей информацией.

Наставник явно скучал. Он всегда выглядел либо скучающим, либо озлобленным. Это было единственное, что, по мнению Лады, их объединяло.

– Сипахи – это местные гарнизоны, граждане Османской империи. Это не регулярные войска. Их вызывают, когда мы в них нуждаемся.

Местные вали маленьких областей или беи крупных городов руководят ими, как назначено султаном. Янычары – это регулярные войска; их единственная роль – быть солдатами.

– Рабами, – поправила Лада.

– Им дают образование, им платят, их тренируют, и они – лучшие в мире воины.

– Рабы, – повторила Лада, не меняя интонации. Раду заерзал рядом с ней, но она на него не смотрела.

– Янычары могут подняться до ослепительных высот. Выдающихся воинов мы признаем и награждаем. Некоторые янычары даже становятся беями.

Как Искандер-бей, который… – наставник умолк, как будто ощутив во рту неприятный вкус.

Лада села ровно, наконец-то заинтригованная.

– Кто такой Искандер-бей?

– Это плохой пример. Я совсем забыл о последних событиях. Он был фаворитом султана, его повысили до бея и передали ему город Крую в Албании, на его родине. Но с тех пор… он отказывался сотрудничать. Это глубочайшее предательство и очень постыдный поступок.

Лада рассмеялась:

– То есть ваш султан выучил его и натренировал, а теперь он использует эти знания для борьбы с вами? По-моему, он – замечательный пример.

Их наставник с выражением отвращения на лице откинулся на стуле и уставился на Ладу. Раду нервно игрался с пером.

– Давайте продолжим. Повторите пять столпов ислама.

– Нет. Мне очень нравится эта тема. Я хочу узнать больше об Искандер-бее.

Наставник достал деревянный прут и угрожающе хлестнул им себя по ноге. Руки Лады были бордовыми от ушибов и желтыми в тех местах, которые еще не были покрыты свежими синяками.

Несомненно, это было ненадолго. Она откинулась назад и томно потянулась.

– Похоже, нам следует зайти в темницу, – прорычал наставник.

– Похоже, следует. – В дополнение к просмотру публичных казней наставник часто водил Ладу и Раду в тюрьмы и камеры для пыток. В сырых и душных коридорах казематов они проводили едва ли не больше времени, чем в своих комнатах.

Раду постоянно болел. Под запавшими глазами темнели тени.