Реинкарнация и…

Бумажник блондина раздувался крупными купюрами.

«Не так уж все и плохо, – обрадовался маленьким удачам. – Успею улететь, успею не раз замести следы, пока они без машины доберутся до Лхасы. Телефона в монастыре нет. Их нигде в горах нет, только в столице… Хотят исправить в машину-убийцу! Нет уж, стану человеком! Не знаю, как, но буду. Обязательно буду».

– Девушка, мне на ближайший рейс до Сеула.

– Вот, пожалуйста. Не задерживайтесь, скоро вылет, – милая монголоидная девушка протянула билет и сдачу. – Посадка в четвертом тамбуре… Счастливого полета.

– Спасибо.

Сеул, 14 мая, полдень.

«Погоня скоро доберется до Сеула, но пока определят гостиницу, уже приму контрмеры. Итак, все ли купил? – я бегло прошелся глазами по столу. – Скальпель, вата, бинты, антибиотик, спирт, хирургический клей, зажимы. Этого достаточно. С Богом, как говорят люди».

Окунул ватку в спирт, тщательно протер кожу лица, взял скальпель. Еще раз пробежал в памяти ход операции. В монастыре попалось объемистое наставление по пластической хирургии.

Но теория и практика весьма противоречивы. Когда Крон приказал стрелять по мишени, то угодил в «яблочко» лишь с пятого раза, пока не постиг стрельбу на практике. А здесь надо угодить «в десятку» сразу.

Наконец решился. Острое лезвие с хрустом прошлось по плоти. Фаготы помогали изнутри: перекрыли ток крови, позже займутся сваркой швов. Благодаря умелым крошкам кровь не шла обильно, а лишь слегка сочилась. Боли, совсем не ощущал. Почему люди не учатся ее отключать?

Быстро лепился новый облик: новая форма ушей, глаз, носа… Наконец заклеил швы и проглотил целую упаковку антибиотика.

Через пару дней швы разгладятся – беги в мир новый человек. Человек? Почему бы, нет? Никто не отличит, а я, когда-нибудь, добьюсь и внутреннего сходства. Только бы погоня не успела. Еще часов сорок-пятьдесят, и исчезну, растворюсь в человечьем муравейнике.

Сеул, 16 мая, рассвет.

Неладное почувствовал на заре. Надеялся еще часов на десять, да не вышло.

За дверью подозрительно скребли отмычкой в замочной скважине, но мой ключ мешал изнутри.

Я лежал одетым. Сразу схватил пакет с окровавленными тампонами, скальпелем и остальными медицинскими причиндалами. Зачем ищейкам лишняя пища для ума? Прислушался: дверь теребили уже довольно нагло. Распахнул окно и соскользнул, по загодя закрепленной бечевке, со своего 37 этажа на 31. Бечевка привела в недавно закрытый ночной бар. Изнутри дверь открывалась без ключа.