Реинкарнация и…

На время схватки прекратились, Лиза немного перевела дух и почему-то застеснялась:

– Подожди там… только не обижайся, пожалуйста.

– Какие обиды? – я промокнул бисеринки пота на любимом лице.

«Больно. Наверняка больно и тяжело, но она не может, как я, унять боль. Остается терпеть».

– Жду за дверью. Потерпи уж, любимая.

Только вышел, как из-за двери саданул по ушам крик – снова схватки.

«Патологий нет, она под наблюдением опытных врачей, так почему же я так беспокоюсь? Зачем, уже в который раз просчитываю варианты родов? Пора остановить бессмысленную работу компьютера.

Все окончится отлично. Все симптомы за удачные роды. А вдруг у нее не хватит сил, не правильно пойдет ребенок, погаснет свет, землетрясение? Чушь, чушь! Подобные события практически невозможны, вероятность вертится около нуля. Если и произойдет нечто похожее, то ничего еще не потеряно. На то есть системы аварийной страховки, обученный медперсонал и еще я стою за дверью. Да, не зря штудировал медицину в тибетском монастыре».

– А-а-а! – нескончаемо неслось из-за двери.

«Странно – тембр не Лизин? Врачам кричать ни к чему, разве порезались скальпелем. Кто за дверью кричит? Да это же ребенок, мой ребенок! Взглянуть, немедленно насмотреться на чудо!»

Беларусь, Минск, роддом, 20 марта.

– Для коллектива нашего роддома наступил огромный праздник – мы помогли появиться на свет полумиллионному человечку, – продолжал свою речь главврач, а фотовспышки почти слились в непрерывный поток света.

«Добром это не кончится. После первой фотографии пришлось сорваться с насиженного места. Скоро ли на сей раз меня Крон вычислит?»

– Позвольте и вам, – главврач легонько поклонился Лизе и мне с малышом на руках. – К празднику рождения сына приобщить наш полумиллионный юбилей и подарок.

К нам подошла медсестра с набором детских принадлежностей и сберкнижкой на имя сына.

– Надеюсь, – продолжил он. – Скромный денежный вклад поможет малышу ощутить себя совершенно самостоятельным в день совершеннолетия и, с чувством благодарности, вспомнить наш коллектив… Большего нам и не надо.

Дружные аплодисменты подтвердили верность слов выступающего. Затем последовали наши ответные речи. Лица светились радостью, а я, как мог, прятал тревогу за улыбкой. Наконец мы миновали входные двери, щелкнули последние снимки, и мы сели в вертолет. Внизу нам махали люди в белых халатах и фотографы.

«Нутром чую, – обреченно думал я. – Пришел конец нашей идиллии.