Реинкарнация и…

 – Остальные документы – мой страховой полис. Я ими никогда не воспользуюсь, но при одном условии.

– Каком?

– Ты должен забыть меня, всех моих друзей и знакомых. Я исчезну из твоей жизни, а ты из моей.

– Гарантии?

– Слово робота против твоего и трезвый расчет. Нам обоим ни к чему война.

– Согласен, – процедил сквозь фарфоровые коронки заказчик моего человечьего облика и нутра кибера. – Я тебя отпускаю, иди спокойно, Фрэнк.

Самолет, высота 8000 метров.

После взрыва в грузовом отсеке, система управления крылатой машины стала медленно, но безостановочно умирать.

Сначала лайнер дал крен на правый борт. Затем погасло освещение, и соседки визг резанул по ушам. Визг включил панику в салоне. Почти сразу за первым нервным криком, спустя всего 6 секунд, гордость компании «Люфтганза» клюнула носом, и машина ушла в безнадежный штопор.

«Сколько еще осталось да земли? Одна, максимум две минуты… Буду готовиться к посадке: ремни пристегнуть, руки и голову прижму к ногам.

Теперь можно и поразмышлять. Диверсия ? работа Крона или случайное совпадение? Менее одного процента за случайное совпадение. Рискованный, глупый поступок… Это ему даром не пройдет. Крон многого не учел».

За иллюминатором по дюралевому корпусу металось пламя, кое-где прорывалось в салон сквозь щели. Такого массового психоза, рвущегося сквозь сотни обезумевших глоток, я еще не слышал и сбавил слуховые восприятия.

«До земли еще, – я произвел быстрый, приблизительный расчет.

 – Секунд 35-40. Время еще есть обмозговать ситуацию…»

Землянка в лесу под Крыжовкой.

– Начнем передачу последних новостей с трагического события. – Равнодушно тараторил диктор с телевидения. – Случайно оказавшемуся поблизости вертолету удалось заснять авиакатастрофу.

Страшное предчувствие тяжело давило душу.

«А вдруг он там?» – острой занозой въелась мысль и стала прокручиваться испорченной пластинкой.

Малыш, словно услышал тревогу матери, закричал сильно с надрывом.

– Ну что ты, что ты, – уговаривала его Лиза.

Малыш услышал молоточек родного сердца, ласки матери и быстро успокоился.

На экране падал авиалайнер. Борт лизали тугие языки алого пламени. Хвост почти не виден в дыму, но временами он рассеивался, и телекамера записала дребезжание хвоста, пока он не оторвался с частью фюзеляжа. Из брюха машины посыпалось какое-то рванье и несколько человек.