Ш.У.М.

Теперь, если бы у них с Клоком завязался бы спор о женщинах, Шрам мог бы с уверенностью сказать, что для совершенства, формы груди и бёдер Славы излишни пышные, а вот талия и ноги солидарно соответствуют идеалу.

Клок тоже у себя в голове оценивающе описывал лекаря, но прервал он тишину, более лаконичным выражением.

«Да, я бы с ней тоже полежал в этой канаве! – Клок радостно захрюкал и добавил. – Правда, только после того, как она отмоется от этого апатрида».

«Ты слишком циничен». – на автомате прошипел Шрам, не отрывая взгляда от объекта.

«Да я ничего не имею против апатрида, – начал оправдываться Клок, пытаясь перевести всё в шутку, – все равны, просто они сейчас, как раз, на равных копошатся в этой канаве, а сегодня дождь какой был – за час не отмыться. Да и одинаковые они все, апатриды эти. Этот вон, может уже месяц как представился, и горит себе спокойно в гиене огненной, а она тискает его, таскает… не эстетично как-то».

«Плевать, на апатрида.– опять на автомате прошипел Шрам – мне интересней…»

Фраза была явно не закончена, но Клок решил не уточнять подробностей, тем более что сейчас он уже заметил, как Шрам смотрит на лекаря.

«А еще говорят, что гипнозом, только бездуховные апатриды обладают, – хотел пошутить Клок, но не решился и сам себе в мыслях подыграл, – нужно следить за нашими кошельками, так же как Шрам за лекарем…»

Постояв так с минуту, наблюдая кто за лекарем, кто за карманом Шрама, сеанс группового гипноза всё же был нарушен Клоком.

«Тебя сейчас партийная стража заберет, – начал Клок, – ты так пялишься, как будто сожрать её хочешь».

Шрам пришел в себя.

«Ничего не могу с собой поделать, – опомнился он, – действительно идеальная».

«Ну, что-то поделать всё же нужно, ты уже минут пять ее взглядом сверлишь. Иди, познакомься, что ли. А то она уйдет скоро… через час… или два, – Клок явно издевался, – а ты так и будешь стоять тут парализованный».

«Хотя, это тоже тактика, – взбодрился Клок, и решил всё же занять позицию шутника, – лекари, ведь, всем больным и убогим помогаю.

«Не думаю. – Шрам был не в состоянии оценить шутку друга. – И не говори так громко, она может услышать».

Но она не слышала.

Лекарь была усердно занята своим делом.