Ш.У.М.

Если сейчас начать ее распространять, то в обществе хаос начнется! Все партийцы, и пример тому ты – Парэс, скажут, что попахивает восстанием. Апатриды, узнав об этом, наверняка, подумают, что их пытаются истребить и просто ищут повод…»

«И только последователи, как ни в чем не бывало, продолжат оббивать лбами полы, в ежедневных молитвах!» – вклинился Ардет, разливая водку по рюмкам.

«Возможно, – не унимался Эт, – но я думаю, что даже последователей это бы выбило из колеи».

«Твои шутки про последователей, Ардет, уже напоминают открытую ненависть».

 – спокойно заметил Парэс, попивая вино.

«Я просто не перестаю удивляться их глупости». – не менее спокойно ответил Ардет, выпив стопку и занюхав куском мяса.

«Эту глупость порождаем в них мы, вбивая им в головы с детства, искаженную информацию» – опять оспорил Парэс.

«Эту глупость им вбивают гены! – отрезал Ардет. – Дети последователей, даже после института останутся последователями!»

«С чего такая уверенность? – всё так же спокойно спросил Парэс.

 – Ты своих родителей знаешь? Где гарантия, что они не последователи или апатриды?»

«Вот гарантии! – Ардет уже стоял над столом, указывая пальцем себе на голову. – Последователь может, только слепо верить, не вдумываясь, что такое на самом деле вера! К тому же, моя Видуя, работает в Институте, я был там и видел, что уже с малых лет понятно, кто есть кто».

По виду, Ардет уже был готов изложить его личную теорию, сделанную из наблюдений в Институте, но его неожиданно прервали.

«Укалегон?» – раздался женский голос за спиной Ардета.

Ардет повернулся.

«Ардет Укалегон?» – вопрос повторился. Но теперь Ардет видел перед собой невысокую, щуплого телосложения, молодую женщину в медицинской робе.

«Да, это я. – неуверенно из-за прерванной речи, а так же от того, что пока не удавалось понять, что именно могло понадобиться медику, ответил Ардет. – Чем могу помочь?»

«Ваша супруга, – так же неуверенно начала девушка, – она в лазарете».

Толи из-за отсутствия подробностей в сообщении.

Толи из-за того, что те несколько рюмок, которые во время речи Ардет уже успел выпить, давали о себе знать, особенно после вина. Но Ардет бежал в лазарет и мысли у него были, только жуткие.

В лазарет Ардет забежал, сбивая по пути, проходящих мимо пациентов и врачей. Какой этаж? Третий! Какая палата? Триста пять, триста шесть… вот, триста семь.

Ардет, придерживаясь за косяк двери, с разгона, завернул в палату.