Тал Жайлау. Библио-роман

– Нельзя посещать святые места с непокрытой головой.

Алма лишь усмехнулась, но не стала перечить женщине.

– Вот теперь порядок, – удовлетворительно крякнула Шолпан тате. – Теперь можно идти.

….

Вблизи, мавзолей оказался по-старинному величественным, хоть и был покрыт строительными лесами, портившими его архаичность. Шумно было не только снаружи, но и изнутри, где в прохладных залах сновало много людей.

– Это все туристы или паломники?

– Между туристами и паломниками очень тонкая грань, – поправила очки Шолпан тате, разглядывая большой казан, стоявший в центре мавзолея.

Алма тоже присмотрелась к артефакту, пытаясь увидеть то, что так заинтересовало спутницу. На вид это была большая, даже огромная утварь, и не было ничего примечательного в нем.

– А чем отличается паломник от туриста?

– Намерением. Паломник вышел в путь, чтобы достигнуть духовного совершенствования. А турист путешествует, чтобы увидеть новое, развлечься. У туриста приземленное желание, в то время как у паломника – возвышенное.

Турист развлекает себя, даже если путь трудный. А для паломника трудности, преодолеваемые в пути, считаются духовно очищающими и рассматриваются как акт преданности Богу

– А нет ли в этом гордыни? – ехидно спросила Алма. – Ранжировать людей по намерениям?

Шолпан строго посмотрела на нее поверх очков.

– Ранжировать – это ставить кого-то выше, а кого-то ниже. А я говорю о различии, – назидательно объяснила она Алме, словно несмышлёному ребенку.

– Простите, если я бестактна, – извинилась Алма.

 – Мне просто хотелось бы понять смысл паломничества. Ведь духовно очиститься можно и дома, не выезжая никуда?

– У каждого свое намерение, – терпеливо объясняла Шолпан тате. – Лично мне это нужно, чтобы набраться духа, обновиться. Прикоснуться к местам силы и получить от них поддержку, очиститься и зарядиться. Ведь эти места полны той энергии, которой не получишь, сидя дома. Паломничество – это духовное подвижничество, часть моей веры.

Слова паломницы не укладывались в голове Алмы.

До этого она никогда не встречала паломников, разве что в книгах. Они ей виделись изможденными путниками в оборванных лохмотьях, бредущих по безводной пустыне. В книгах они были полны духа и внутренней веры. Но здесь, в этой сутолоке, трудно было ощутить ту чистоту, о которой говорит Шолпан тате. Но, возможно, Алма многого не понимает.

– Многое не объяснить словами. Это нужно прочувствовать, – словно услышав ее мысли, сказала паломница.