Звездные мошенники

– Не знаю, кто такой Бог. Расскажи о нем.

– Он сотворил мир. Он… Ну, скажем так, сверхчеловек. Знает все, что с тобой происходит, а когда ты умрешь, встретишься с Ним в раю, если прожил жизнь праведно.

– Рай? Где это?

Бретт неопределенно махнул рукой:

– Наверху.

– Но ты же сказал, что наверху пусто, – напомнил Дхува. – Там только миры какие-то крутятся, разбросанные, как в море острова.

– Ну…

– Да ладно, – махнул рукой Дхува. – Наши попы тоже мастаки заливать, все талдычат про Колесо и Огненную реку.

Та же дурь, что и твой рай… – Дхува вдруг вскинул голову. – Что это?

– Я ничего не слышу.

Дхува вскочил на ноги, повернулся к двери. Бретт встал.

В дверном проеме вырос громадный буроватый силуэт, полупрозрачный, с лоснящейся и рябящей поверхностью. Дхува стремительно развернулся, проскочил мимо Бретта и кинулся к двери черного хода. Бретт застыл от ужаса. Подвижная, как ртуть, бурая тварь погналась, настигла рыжего, захлестнула.

Через миг брыкающаяся худая фигурка скрылась в туше жела. А затем мутная волна хлынула мимо Бретта к двери, распахнула ее и исчезла.

Бретт стоял неподвижно, будто врос в пол, и глядел в дверной проем. На пыльный линолеум падал широкий луч солнечного света. По плинтусу прошмыгнула бурая мышь. Было очень тихо. Бретт подошел к двери, за которой скрылся жел, поколебался и распахнул ее.

Он глядел в огромную темную яму, чьи стены были испещрены дырами, обрезками водопроводных и канализационных труб, свисающими хвостами кабелей.

Глубоко внизу поблескивала черная вода. В нескольких футах от порога, на самом краю ямы, неподвижно стояла на узкой полоске пола официантка. Кромка линолеума была зубчатой, словно ее погрызли крысы.

И ни следа Дхувы.

Бретт вернулся в обеденный зал, позволив двери захлопнуться за ним. Отдышался, взял со стола бумажную салфетку, вытер ею лоб, бросил ее на пол и вышел на улицу, забыв прихватить чемодан.

На углу повернул и двинулся вдоль витрин, заполненных бигуди, солнечными очками, пилками для ногтей, лосьонами для загара, картонными коробками, гирляндами, пластмассовыми игрушками, пестрой одеждой из синтетики, домашними лекарственными средствами, косметикой, дисками с поп-музыкой, поздравительными открытками…

На следующем перекрестке Бретт остановился и окинул взглядом пустые, молчаливые улицы. Никакого движения.