Звездные мошенники

Не надо так волноваться.

– Я не буду устраивать скандал, – сказал Бретт, – если вы просто ответите на мои вопросы. Давно вы здесь?

– Я не люблю скандалы. Терпеть их не могу!

– Давно вы здесь?

– Десять минут. Только что сел, даже не успел покушать. Пожалуйста, молодой человек, вернитесь за ваш столик. – Толстяк настороженно разглядывал Бретта, на лысине блестел пот.

– Я про этот город. Когда вы сюда прибыли? И сами откуда родом?

– Что значит – когда сюда прибыл? Я здесь родился. Откуда родом? Что за вопрос? Не аист же меня сюда доставил.

– Здесь родились?

– Ну конечно.

– Как называются город?

– Вы что, издеваетесь? – Разозлившейся толстяк уже почти кричал.

– Тсс! – предостерег Бретт. – Желов приманите.

– К черту ваших желов, кто бы они ни были! – рявкнул толстяк. – Я позову управляющего!

– Так вы что, не знаете? – спросил Бретт, пристально глядя на толстяка. – Тут кругом одни куклы, их называют големами. Они неживые.

– Кто неживой?

– Да все эти подобия людей за столиками и на танцполе.

Ну конечно, вы уже давно поняли…

– Я понял, что вам требуется медицинская помощь. – Толстяк отодвинулся вместе со стулом и встал. – Столик ваш, – буркнул он. – Пообедаю в другом месте.

– Подождите! – Бретт вскочил, схватил его за рукав.

– Не трогайте меня!

Толстяк направился к двери, Бретт пошел следом. Возле кассы резко повернулся, заметив, как мелькнул коричневый текучий силуэт…

– Смотрите! – Он дернул толстяка за руку.

– На что мне смотреть?

Жел исчез.

– Жел! Только что был здесь!

Толстяк бросил кассирше купюру и поспешил к выходу. Бретт порылся в бумажнике, вынул десятку, задержался ради сдачи.

– Подождите! – крикнул вдогонку.

И услышал удаляющийся по лестнице топот.

– Побыстрей можно? – обратился он к кассирше.

Женщина сидела неподвижно, остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Стихла музыка. Замерцали и погасли лампы. В сумраке Бретт увидел, как вздымается жидкая фигура…

Он рванул с места и выскочил на улицу.

Толстяк как раз сворачивал за угол. Бретт хотел было позвать, но тут от двери хлынула грязная просвечивающая жижа. Он застыл с раскрытым ртом, с вытаращенными глазами, наклонившись вперед и раскинув руки. Жел нависал над Бреттом; его поверхность играла переливами; он ждал. В ноздри ударил едкий запах герани.

Прошла минута. У Бретта дергалась щека. Он боролся с желанием моргнуть, сглотнуть, но еще сильнее подмывало повернуться и дать деру.