Пятая зима

Кстати, как здоровье Сути?

Я улыбнулась.

– Ежедневник – очень неплохая идея. А с Сути все в порядке.

– Он ничего себе не отгрыз?

– Пока нет, насколько я знаю.

В этот момент к нам подошла Грейс. Подошла и обвила рукой талию Марка. Похоже, этот жест вошел у нее в привычку.

– Я только что узнал: Сути не отгрыз себе сломанную ногу, – сообщил ей Марк. – Отличная новость, правда?

Грейс поморщилась.

– Да, вероятно, – сказала она. – Особенно если учесть, что этот грызун-членовредитель едва не испортил нам свадьбу.

Она обращалась к Марку, но мне почему-то казалось – Грейс говорит это для меня.

– В Париже многие женщины носят в сумочках крошечных собачек, – сказал мне Марк. – Это, наверное, новая французская мода. Они сидят как детеныши кенгуру в сумке у мамы, только эти женщины покупали свои сумочки у «Дольче энд Габбана».

– Это итальянский бренд, дорогой.

Марк пожал плечами.

– Я не знаю, как называется французский аналог этой фирмы, но суть, думаю, ясна. Кстати, Бет, ты знаешь, что в Лувре находится столько картин, что, если постоять перед каждой в течение всего тридцати секунд, на осмотр всей экспозиции потребуется тридцать пять суток?

– А сколько картин видели вы? – поинтересовалась Сильвия.

Марк рассмеялся.

– Ни одной!

Сильвия вздохнула.

– Понятно. У вас была романтическая поездка. Романтическая, а не познавательная.

– Разумеется. Париж недаром называют Городом любви. Это идеальное место для медового месяца.

– Ну, на Эйфелевой башне вы наверняка побывали, – заметила Сильвия. – Мне всегда хотелось забраться на самый верх!

– На Эйфелеву башню мы тоже не поднимались, – сказал Марк несколько смущенно.

– Вы не были на Эйфелевой башне?! – ахнула Сильвия. – Я-то думала, что большинство людей ездят в Париж только за этим!

Грейс слегка повела плечами. Этот жест был призван показать всем, что они с Марком были слишком заняты друг другом, чтобы тратить время на осмотр достопримечательностей.

– Однажды в Париже мне сделали предложение, – сказала я, стремясь уйти подальше от скользкой темы. – И именно на Эйфелевой башне.

Марк вытаращил на меня глаза.

– Да не может быть! Почему я ничего не знаю? Мама, папа – вы когда-нибудь слышали об этой истории?

– Я не слышала, – сказала Сильвия. – Но очень хотела бы услышать.

Я на секунду задумалась.