Моя прекрасная цветочница

Заполнив мешок листвой, Грейс завязала его и поставила в угол. Андреас присел на корточки и стал сгребать листья.

Она подошла ближе, он мог бы дотронуться до ее босых ног, если бы захотел. Как затуманился бы ее взгляд, когда его пальцы коснулись бы ее чувствительных бедер… Желание уложить ее на кучу листьев и поцеловать было почти непреодолимым.

– Вам не обязательно мне помогать, – устало сказала Грейс.

Андреас встал. Ему стало не по себе, когда он увидел, насколько она измотана.

– Вам нужно отдохнуть.

Помедлив, она подошла к подносу, взяла с него чашку с ароматным греческим кофе и поставила на стол очередную коробку.

Андреас взял поднос, игнорируя смущение Грейс, и вынес его на скамейку на улице. Когда Грейс присоединилась к нему, он произнес:

– Вы не должны одновременно работать и обедать.

– Я очень занята.

– Я предлагаю вам сделку. Если вы сделаете десятиминутный перерыв, я помогу вам распаковать коробки.

Грейс с подозрением уставилась на него:

– Правда?

– Вы моя гостья, я обязан о вас заботиться.

Секунду она обдумывала его слова, потом слабо кивнула:

– Я бы приняла вашу помощь, но должна предупредить, работа утомительная, потому что поставщики не подписали коробки. Для начала мне нужно найти стеклянные вазы. Нож лежит рядом с коробками.

Андреас вернулся в мастерскую и принялся распаковывать коробки. Грейс присоединилась к нему через пять минут. За эти пять минут она успела перекусить сыром и зеленью, допить кофе и поговорить по телефону с какой-то Лиззи.

Они работали в молчании, в воздухе чувствовалась неловкая напряженность.

В конце концов Грейс заговорила:

– А для чего строились эти мастерские?

Андреас помрачнел. Помолчав, он ответил:

– Мой дядя был керамистом, и он построил эти мастерские для себя.

Опершись локтями на деревянный стол, Грейс наклонилась вперед:

– Я заметила керамические изделия у вас в доме.

– Да. Он создавал их в этих мастерских, в дальнем углу комнаты есть печь.

– Красивые вещицы.

Тронутый ее восхищением и волнением, Андреас прижал большой палец к острому лезвию ножа.

– Он умер два года назад.

Долгое время тишину нарушал лишь шелест морского прибоя, проникающий в мастерскую через распахнутое окно.

Грейс подошла Андреасу:

– Простите.

Он не хотел видеть нежную искренность в ее глазах.