Останься со мной сейчас

– Нет смысла сохранять замок, в котором не собираешься жить.

Сиара попыталась забрать у него полено.

– Давай я, – коротко сказала она.

Она тянула полено на себя, но Том его не отпускал.

– Я вполне способен разжечь камин, – сказал он.

– Это не твоя работа. Дай мне.

– Не путай меня с моим отцом.

У них и раньше бывали такие стычки. Но тогда Том не был таким решительным, теперь в нем появилась твердость. Сиара кинула полено в огонь и отступила. На самом деле она не знала, как себя вести.

Теперь он был герцогом. Она должна уважать его решения. Но она была так напугана и подавлена, что не удержалась и дала выход своему раздражению:

– Ты сейчас загасишь весь огонь, ты же его совсем завалил. Поставь поленья шалашиком.

– Повторяю, я вполне способен разжечь камин, – сказал он, усмехнувшись.

Сердце взмыло у нее в груди.

Том всегда был неотразим, когда улыбался. В его глазах появлялись серебряные искорки, а сияние его улыбки заставляло забыть все печали и заботы этого мира.

Но сегодня это было похоже на секундную вспышку, и Том снова повернулся к огню.

Сиара прислонилась к теплому мрамору камина и смотрела, как он ворочает поленья каминными щипцами.

– Ты сломаешь жизнь всем этим людям, если продашь Лохмор.

Том повернул к ней голову и почти прошептал:

– Я все равно продам его, Сиара.

Она вздрогнула от его слов, но еще больше – от воспоминания о том, как его шепот щекотал ей ухо, когда двенадцать лет назад на этом самом месте Том говорил ей, как много она значит для него, как он ее любит.

А она смеялась от этой нежной щекотки и не решалась ему поверить.

Сиара отошла от камина, стараясь не ступать на старинный персидский ковер своими тяжелыми, не очень чистыми рабочими ботинками, подошла к окну и грустно посмотрела на аккуратно подстриженные деревья.

Все лето она трудилась тут от рассвета до заката, стараясь восстановить парк таким, каким, судя по садовым книгам, он был сорок лет назад, пока его не перепланировали, уничтожив половину растений. Что будет с замком и его уникальным парком и садами при новых хозяевах?

Неужели его мать и сестры не возражали против продажи? Они всегда проводили здесь лето и встречали Новый год, и вообще были очень привязаны к Лохмору.