Капитуляция в брачную ночь

– Тогда тебе следует обратиться к врачу. Если такой мужчина тебя не трогает, значит, ты фригидна, – безапелляционно заявила Софи.

– Или просто разумная женщина, – спокойно возразила Эммилин.

Казалось, вечеру не будет конца. Поток поздравительных речей. Свадебный торт. Свадебный танец… Эммилин кружилась в объятиях Пьетро на танцполе, стараясь всем своим видом показать, что ей безразличны его прикосновения, хотя внутри у нее бурлила лава.

– Итак… – медленно растягивая гласные, процедил он. – Ты моя жена.

Фраза вызвала у Эммилин улыбку, далекую от удовлетворения.

– Я бы на вашем месте не обольщалась, – холодно сказала она.

Он чуть замедлил танец и обвел взглядом толпу гостей.

– Я знаю, по крайней мере, троих, кто сейчас пребывает в полном восторге, – заметил он.

Проследив за его взглядом, она увидела стоящих рядом ее отца и его мать. Лица обоих сияли.

– Да, папа счастлив, что сбылась его мечта, – сказала она, покачав головой. В ее глазах сквозило разочарование, но Пьетро не хотел углубляться в изучение характера своей непокорной жены.

– А моя матушка, вероятно, мечтает о спокойной жизни теперь, когда я, по-видимому, перестал быть холостяком, – заметил он.

«По-видимому», – повторила она про себя, вспомнив их договоренность о том, что он впредь будет осмотрительнее при выборе любовниц. Ее это мало волнует, по крайней мере, Эммилин пыталась себя в этом убедить.

Да, они будут жить под одной крышей. Встречаться на кухне, в холле, в гостиной. Эммилин настаивала, что они будут своего рода соседями.

Но сможет ли она игнорировать мужа, проживая с ним бок о бок? С их первого знакомства много лет назад, когда она была совсем девочкой, он приводил ее в смятение. И как выяснилось, с годами это чувство не ушло. А теперь они к тому же женаты…

– Ты такая неповоротливая, – пожаловался Пьетро. – Тебя что, никогда не учили танцевать?

Ее щеки порозовели, и она с обидой взглянула на него.

– Я просто задумалась, – пробормотала она, пытаясь попасть в ногу с партнером.

– В танце не нужно думать. Это язык тела. Своего рода соблазнение, – наставлял он, покачивая бедрами и умело ведя ее по паркету. – Расслабься, – прошептал он, – или я поцелуем сотру все твои тревожные мысли.

При этих словах Эммилин окончательно сбилась с шага. Ей необходимо сосредоточиться. В противном случае она окончательно собьется с пути.

– Только посмейте, – огрызнулась она.

– Тогда улыбайся и делай вид, что тебе хорошо, – приказал он.