Не поздно влюбиться

– Твой отец обвинил меня в том, что я изнасиловал тебя, – напомнил он ей, и от боли в глубине его глаз у нее перехватило дыхание. Он до сих пор испытывал боль, что было неудивительно. – Ты ничего не сказала, чтобы поправить его. Ты позволила ему так обо мне думать.

– Я сказала ему правду позже. Потом. Он был очень зол.

– Он не имел права. Мы знали, что делали.

– Мы были чуть взрослее, чем дети.

– И что это значит? Ты считаешь, что мы ошиблись?

Как она могла ошибиться, если результатом стала Энни? И даже если бы Энни не было, Алисия не могла заставить себя сожалеть о той ночи.

Только последующее утро она хотела бы изменить.

Он не стал ждать ее ответа. Хорошо, потому что она все равно не могла ничего сказать.

– Я знаю, ты думала, что я недостаточно хорош.

Она сердито покачала головой:

– Это неправда.

– Как и твой отец, ты искала выгодную партию.

– Перестань, – выдавила она, чувствуя боль от его оскорблений. Ее глаза невольно опустились к его рту, любуясь контуром его губ, даже в тот момент, когда она хотела наговорить ему гадостей.

– Ты из тех, кто хочет чувствовать себя достойным, «помогая» тем, кому повезло меньше.

– Что с этим не так?

Он проигнорировал ее вопрос.

– Это то, чем вы занимались тем летом, не так ли?

– Это было десять лет назад, – тихо сказала она. Она пыталась сосредоточиться на Энни, сохранять спокойствие перед лицом его гнева. – Почему это имеет значение?

Но это действительно имело значение. Прошло десятилетие, но боль была такой же сильной, как и тогда.

Она попыталась отвести от него глаза, но они словно попали в ловушку.

– Действительно. Так много всего произошло с тех пор. – Он поднял руку, прижал к ее щеке, и она задрожала от желания. – Теперь мы другие люди, Алисия.

Да, теперь они были другими людьми. Алисия больше не была впечатлительной девушкой, которая влюбилась в этого мужчину в тот момент, когда увидела его.

– Но в ту ночь удовольствие, которое ты испытала, было настоящим, правда, Алисия? – Он произнес ее имя, как обычно, с сильным испанским акцентом.

Ее кожа покрылась мурашками, и она вздрогнула от желания, не позволяющего думать или чувствовать что-то еще.

Он наклонился ближе, его рот был всего в паре сантиметров от ее рта.

– Ты помнишь, когда мы впервые поцеловались?

Ее сердце подскочило.

– Нет, – пробормотала она.

Его губы показали, что он понял, что это была ложь.

– Это было в библиотеке.