Жаркая зима для двоих

Было почти шесть часов, когда Бенита снова ему позвонила:

– Я все сделала, мистер Арантини. Вам еще что-нибудь нужно?

– Нет, Бенита.

– Мисс Ховард все еще здесь.

Он мрачно поджал губы.

– Передайте ей: я знаю, что она ждет.

Он взял последний отчет о производстве «Калипсо» и изо всех сил постарался сосредоточиться. Эбигейл торчит в его офисе уже пять часов.

Тяжело вздохнув, он встал, снял пиджак со спинки кресла и надел его, а потом открыл дверь между своим кабинетом и приемной.

Комната ярко освещалась, но небо за спиной Эбигейл было абсолютно черным, тяжелым и зловещим.

Несмотря на то что до Рождества оставался целый месяц, в углу стояла большая елка, сверкающая огоньками. При их свете лицо Эбигейл казалось ангельским. Очевидно, это оптическая иллюзия. В этой женщине нет ничего ангельского.

Она посмотрела на него, и он проигнорировал мгновенную вспышку вожделения. Его привлекают в женщине интеллект, верность, сила воли и честность. Ничего этого у нее нет. Хотя она очень сообразительна.

– Чего тебе? – намеренно грубо спросил он.

Она казалась удивленной его тоном.

– Я не думала, что ты меня примешь, – сказала она. – Я решила, что ты ушел.

– Поначалу я хотел вышвырнуть тебя отсюда, – произнес он. – Ты в курсе, что это не составит мне труда. – Он заметил, как покраснели ее щеки; она с вызовом вздернула подбородок. – Но потом мне пришло в голову выяснить, что ты планируешь.

– Планирование?

– Ну, у тебя должна быть причина, чтобы работать на кухне моего друга.

Она покачала головой:

– Гейб…

– Я предпочитаю, чтобы ты называла меня мистером Арантини, – мрачно заявил он. – Это лучше подходит к тому, что я думаю о тебе и как мало хочу знать о тебе.

Она сглотнула, и он обратил внимание на то, как она оделась для встречи с ним. Она не старалась произвести впечатление. Снова джинсы, которые он уже видел, и черный свитер с небольшой вышивкой бисером вокруг горловины. Она надела черные балетки с потертыми носами.

Ее глаза сверкнули.

– Гейб, – повторила она с такой настойчивостью, что ему было трудно ею не восхищаться. Немногие решились бы бросить ему вызов. – В ту ночь, когда мы встретились, я была…

– Стоп. – Он властно поднял руку. – Я не хочу обсуждать прошлое. Мне плевать на тебя. Мне плевать на твоего отца. Меня не волнует та ночь. Ты преподала мне урок, который я никогда не забуду. С тобой я забыл обо всем впервые в жизни. Но ты напомнила мне, почему я должен быть осторожен.