Мутные воды

– Простите за внезапное беспокойство, сэр… – начал оправдываться полицейский.

– Нет-нет, это ваша работа. Прошу пройдемте в гостиную, – дружелюбно пригласил гостя Арчибальд.

Томас последовал за хозяином поместья. Эмилия шла где-то позади, и, как отметил сержант, она скорее сопровождала брата, была его тенью, нежели чем полноправной хозяйкой особняка.

– Чай, может, кофе? – дворецкий пытался изо всех сил окружить полицейского вниманием и заботой. Томас даже не заметил, как у него из рук исчезло пальто.

– Эм… Чай, пожалуйста, – наконец скромно ответил он.

Сержант и хозяева дома разместились в просторной гостиной, которая находилась в соседнем крыле и больше походила на огромную библиотеку. Томас побоялся присесть на явно старенький диван, на который ему указал Арчибальд. И действительно, под весом своего тела, полицейский отчетливо ощутил пружины. Но как видно, хозяева дома гордились своим наследием и не обращали внимания на подобные пустяки.

– Что ж, мне нужно задать вам несколько вопросов, – уверенно начал Томас, открывая свой портфельчик.

Он с трудом нашел в нем нужные бумаги и ручку.

Арчибальд и Эмилия, которые заняли места на диване напротив, пристально наблюдали за гостем и изучали все его движения, будто к ним пожаловал человек с другой планеты.

– Я не могу раскрывать детали дела… Могу сказать лишь, что мое расследование касается смерти мистера Иэна Дрейвика. А прибыл я к вам в связи с тем, что усопший много лет проработал в этом прекрасном доме дворецким и ушел отсюда на заслуженную пенсию.

В этот момент в комнату вошел с подносом мистер Трэвис, и при словах «усопший» и «дворецкий», прозвучавших в одном предложении, он явно напрягся, хотя и не подал виду.

– Чем мы можем помочь? – говорил уверенно Арчибальд.

– Скажите, есть ли в этом доме те, кто знал мистера Дрейвика при жизни? – Томас заглянул в свои записи, чтобы свериться с заранее подготовленными вопросами.

– Нет, к сожалению, – впервые подала нежный голос Эмилия. – Вероятно, он работал еще при моей бабушке и маме.

Я его уже не помню. Моя бабушка проживает в другой стране, она не появлялась здесь уже много лет, а мамы давно нет в живых, – спокойно продолжала она.

– О, простите, мисс Лордон, – замешкался Томас. – То есть вы никак не поддерживали связь с бывшей прислугой? Я полагал, что человек, проработавший в семье почти пятнадцать лет, будет уже как член семьи.

– Нет, вся прислуга здесь сменилась, когда дом перешел во владение моего отца.