Ткачиха

Другая его рука легла девочке между лопаток.

– Готова?

– Да! – Бетти судорожно кивнула.

Она почувствовала лёгкий рывок, как будто от её спины оторвали что-то, что приклеилось, словно паутина, и дало корни, – а потом наступило облегчение.

Бетти осторожно обернулась. В руке Рубашечника блестела серебряная нить, исчезая в ближайшем туманном облаке. Рубашечник разжал кулак, и нить медленно поплыла по ветру.

Спина болела в том месте, где нить только что касалась её. Но то была боль облегчения. Такая остаётся после вынутой занозы или вправленного вывиха.

– Спасибо! Я и не знала… Что можно от них освободиться.

– Я делал это первый раз. Но, как видишь, моя теория сработала, – усмехнулся Рубашечник. – Как ты?

– Намного лучше. Полна сил! – Бетти даже подпрыгнула на месте в подтверждение своих слов. – Надо идти!

А то мама точно заметит, что её нет! Такое поднимется! Гости наверняка уже собрались!

– Мы должны поспешить.

– Ты говорил, что в Холмах много нитей… – Бетти не заметила, как перешла с Рубашечником на «ты». Словно он вдруг перестал быть для неё незнакомцем, ведь она знала о нём больше, чем он думал.

Она решила пока помедлить с тем, чтобы всё ему высказать. Да, он странный тип и доверять ему небезопасно, но ведь он только что избавил её от нитей! Освободил от Ткачихи.

Пока она будет держаться к нему поближе – до тех пор, пока сама не разберётся, что к чему.

– Много нитей и много Расплетённых.

Теперь, когда Рубашечник оборвал нить, Бетти почувствовала себя легче. Но она понимала, что это ненадолго. Ткачиха видит её, Ткачиха знает, где она. Следит за каждым шагом.

Бетти обернулась.

Свет в Лесу померк.

Стало темно и очень холодно.

Из темноты на неё смотрели сотни глаз. Ей показалось, что она различает зрачки гигантского паука.

Бетти повернулась к Лесу спиной и бросилась прочь – догонять Рубашечника.

Да, она приняла верное решение. Правильно папа всегда говорил: «Поспешишь – людей насмешишь». Прежде чем сделать какую-то опрометчивую глупость, её стоило со всех сторон обдумать. Вот она едва не поссорилась с Рубашечником! А ведь тогда она бы так и осталась с нитью один на один, и что бы тогда было? Ткачиха бы сожрала её на ужин, и даже ниточки воспоминания о ней не осталось бы. И уж точно Рубашечник не стал бы после такого собирать её обратно.