Ткачиха

Гораздо проще сопротивляться чему-либо, когда уже знаешь, к чему быть готовым! Но огоньки медленно потухли вдали, и девочка вздохнула с облегчением.

Они зашагали по тропе.

– Ветра здесь дуют по часам! – объяснял Рубашечник, размашисто топая вперёд. – Это Татгэвит, он явно уже стихает. Самый злой из ветров! Но он приносит самые полезные нити, нити важных воспоминаний. Поэтому их сложнее всего достать.

– А что, есть и добрые ветра?

– Конечно, есть! Когда подует Диртгэвит, ты сразу поймёшь: он тёплый и мягкий, добрый, как улыбка матери или руки няни.

Но берегись Гэвитанира: он похож на своего брата Диртгэвита, но лишь притворяется мягким. На самом деле он очень коварен.

– Как ветер может быть коварным?

– Он путает рисунок Холмов!

– Как это?

– Видишь тропинку, по которой мы идём? – Рубашечник показал вниз, и Бетти только сейчас обратила внимание на то, что они идут по узенькой, плотно вытоптанной дорожке. – Пока не задул Гэвитанир, мы можем спокойно идти вперёд. Но потом придётся делать передышку и изучать местность заново.

Он приносит перемены и беспорядок. Холмы двигаются и могут скрыть тропинку, тогда придётся их обходить, но для этого надо помнить, где изначально вьётся тропа!

– Какой вредный ветер, – возмутилась Бетти.

– Просто он бунтарь, – улыбнулся Рубашечник, почему-то посмотрев при этом на Бетти.

– Ну а четвёртый ветер? Он есть?

– Конечно. Его зовут Таобсьер, и он самое равнодушное создание из всех, какие только водятся в Тенях. А равнодушие – это хуже, чем злоба и коварство, вместе взятые.

От равнодушного существа можно ожидать чего угодно. Ведь оно не протянет руку помощи, не разделит твоих страданий – ему просто всё равно…

Бетти приоткрыла рот и тут же его закрыла. До этого дня ей в голову не приходило, что можно думать о ветре как о живом существе.

Рубашечник оказался прав: очень скоро злой Татгэвит умчался прочь, куда-то в сторону Леса. Наверняка у него было ещё много дел в Тенях. На несколько мгновений всё стихло.

Бетти показалось, что время вокруг остановилось. Редкую траву на пустоши ничто не пригибало к земле, даже пыль не шевелилась под ногами. Они как раз взобрались на возвышенность, и оттуда открывался вид на бескрайнюю холмистую местность.

Бетти видела впереди смутные тёмные силуэты, одиноко бредущие в пустоте. Она подумала, что это, наверное, те Расплетённые, которым не повезло. Но она твёрдо намеревалась справиться. Дойти. Её больше не одолевали угрюмые мысли.